Stage ГУРУ

Недавно услышал, как один постановщик описал свой стиль: «У меня, значит, немного Бродвея, чуть-чуть Берлина и шёпот Таганки». Красиво звучит. Но на деле — как в ресторане с тремя шефами: и суши, и молекулярная кухня, борщи и паста. Как на самом деле думают и работают в разных театральных «цивилизациях», и где мы с вами посерединке — с прожекторами в одной руке и балалайкой в другой. Америка. Там спектакль начинается не с идеи — а с бюджета. Потому что идея будет, но сначала — свет, LED-экран, персонал и строчка в Excel. Всё должно быть понятно даже тем, кто случайно зашёл из соседнего бара. Музыка цепляет, артисты улыбаются, зритель хлопает. Глубина? Ну, максимум философская фраза в финале. Впрочем, если надо — включат прожектор с синим фильтром и поддадут пафоса. Европа. А вот тут, простите, шоу не обещали. Зато есть мрак, тень на плетень, актёр, который 40 минут говорит про пустоту, и ты — как зритель — в полном погружении в себя. Освещение? Это дорого... Один фонарь. Сценография? Это накладно, еее надо где-то хранить... Кирпич один вполне подойдет. Звук? Это что, писать новую музыку... Авторские права платить? Остановимся на "Молчании". И при этом ты выходишь с вопросами, с которыми в детстве не ложился спать. Правда, бывает, что зритель — тоже кирпич: пришёл, не понял, ушёл, но потом сказал, что это «очень концептуально». Театр зрелищ там не ищет... А главное, чем чернушнее, тем моднее, ведь что не убивает, делает нас страннее. Россия. А у нас — как у бабушки на кухне: и пироги, и философия, и ток-шоу одновременно. Можем и слёзы, и хороводы, и абстрактную хореографию на фоне дров. Где сюжет — неясно, но зато актёр кричит от души. И главное каждый маг и чародей, учит и знает все. И ведь что удивительно — работает! Зритель в шоке, влюблён, запутан и, кажется, что-то понял. Хотя, возможно, не то, что вы хотели сказать, но это и не важно. Значительное число постановок делается на мифе лёгкого эпатажа и отсутствии вкуса. И вот в этом хаосе и рождается наш стиль. Только часто — без методики. Мы забываем, что даже гениальность должна знать, куда ей светить и в какой момент выйти из кулисы или вовремя уйти со сцены. Вывод? Брать от американцев структуру, а главное — менеджмент, от европейцев — паузу и подтекст, но без лишней дури, а от себя — хребет, наше неустанное желание зацепить за душу, чтобы спектакль был нужен, как хороший кофе утром, и чтобы на него пришли не один раз. И не надо стыдиться понятности, бояться смыслов, которые вкладываете, и упиваться «страданиями художников-постановщиков» с их видением "концептуальноо мира". Если зритель получил то, что искал, и вы в него вонзили крюк с вопросом и растворили в увиденном, он ваш как минимум на 3 последующих выступления, а то и больше. Просто сделай, чтоб работало. А там уже оттачивай детали, где Бродвей встретится с Бергманом, а за кулисами будет стоять Шукшин и что-то тихо припевать и все это не заставит театр разорится и уволить "балласт"... 

Трекеры подсознания Находясь в глубинных процессах съемок, вырвался на 1 час потрясающего перформанса. Знал, куда иду и почему. Из большинства современных российских мастер точно знает гармонию движения, психологизм и драму в паттернах психологии. Действо, представшее в блэк-боксе сценической коробки, балансирует между бегством от повседневности, трансом, бутто и не выявленным трансцендентным. С самого начала завороженно наблюдаешь за собственным сознанием, как оно движется по спирали самовоспоминания. И здесь привычные аллегории, сравнения уже не работают, что превосходно заставляет забыть о времени, тебя сюда приведшем. Идеально сбалансированный и продуманный аспект света, который является здесь 2 игроком, создает пространство, филигранно подчеркивая лишь то, что нужно для понимания образа, который два андрогина-сомнамбулы, сам Мастер и его спутница, рождают здесь и сейчас. 1 игрок — это саунд-дизайн, где минимализм, нойз и дип-индастриал делают свое дело на 200%. Нельзя сказать, что перформанс открывает что-то новое в жанре дуэт-перформанса, но новое переосмысление жанра точно. Такого уровня понимание сцены в России большая редкость. Идея поставить действо на датчиках движения тонко показывает, что движения — это жизнь, его отсутствие — пропасть в бездну. Чем и заставляет воспринимать увиденное где-то на очень глубоком уровне, где нами говорит рептильный мозг. LUMEN, Константин Кейхель.

Как быть или не быть режиссёром. Питер Брук — культовый мастер времени и пространства. Его работы отличаются глубиной мысли и оригинальностью подхода. «Марат/Сад», «Махабхарата», «Сон в летнюю ночь» и мн. др. При создании спектакля уделяет особое внимание интерпретации сценария, не просто следует тексту, а ищет в нём скрытые смыслы и возможности для развития сюжета и героя. Это позволяет создавать яркие и запоминающиеся образы. Брук не поверхностно обращает внимание на актёрскую игру, стремясь к тому, чтобы актёры не просто исполняли свои роли, но и знали весь «скелет» своего персонажа. Это создает на сцене атмосферу, которая захватывает. Меня крайне вдохновляет, насколько большое внимание уделено визуальному оформлению спектакля, и как он работает с художниками по костюмам и декорациям, чтобы создать целостный и гармоничный образ постановки. В этом я вижу его очень близким по подходу к ценимому мной мастеру эпатажа... Режиссёр Дэвид Линч: Тот, у кого черный вигвам, это целый мир, хранящий секреты и шарады... (Кстати, одно из его измерений я воссоздал в своем «Катарсисе Данте») Линч создаёт атмосферные фильмы. Его работа отличается нестандартным подходом и вниманием к деталям. И многослойность, которую постигаешь от раза к разу с новых ракурсов, он разрабатывает как мир внутри мира. (сон внутри сна, совы не то, чем кажутся) При создании фильма, как и Брук, стремится к тому, чтобы сценарий был не просто набором событий, а историей, не линейной и многомерной, которая захватывает тебя до атома. Просто пересказать историю делают все, и также моментально забываются... Изучая его документальные работы, крайне любопытно учиться, как он работает с операторами и художниками по костюмам и декорациям, чтобы создать уникальную атмосферу и визуальный стиль, который будет соответствовать его видению своих измерений. И конечно внимание к музыке! Сам он признается, что Бадаламенти, с кем он снял не один десяток работ, открыл ему вселенную, заставив пересмотреть свое отношение к музыкальному "фону"... Кстати, сам Линч писал-создавал очень глубокую и психоделичную музыку, и она становится самобытным элементом, который помогает создать нужное настроение и усилить эмоциональное воздействие. Что важно учитывать при создании уникального (нового) произведения, особенно если оно ранее не создавалось: 1. Идея и концепция. Определите основную идею и концепт вашего откровения. Что вы хотите сказать зрителям? Какие эмоции и мысли вы хотите вызвать у них? Каким языком образов оно будет соткано? 2. Сценарий или основа для произведения. Тщательно продумайте сценарий или основу для вашего произведения. Уделите внимание развитию сюжета, персонажам и их отношениям. Детализируйте, создавайте анаграммы или "зеркальте". 3. Визуальный стиль. Подумайте о визуальном стиле вашего произведения. Как вы хотите представить его зрителям? Какие цвета, формы и композиции вы будете использовать? Брук и Линч вам в помощь. 4. Музыкальное сопровождение. Музыка может стать отдельным персонажем, который поможет создать нужную атмосферу и усилить эмоциональное воздействие. 5. Актёрская игра или исполнение. Помогите актерам-артистам понять своих персонажей и эмоции, которые они должны передать зрителям. «Сделайте мне красиво...» — не вариант. 6. Эмоциональное воздействие. Находите контрапункты и диссонансы. Это может быть радость, грусть, удивление, гнев или что-то ещё, но как это выразить, ищите! Но оно должно вступать в резонанс со зрителем. Не надо делать траву зелёной, а небо голубое. (вспомните "Сны Акиры Куросавы") 7. Оригинальность. Не бойтесь экспериментировать и искать новые решения. Ваше произведение должно быть уникальным и отличаться от других подобных работ. Брод нужно знать... Создание спектакля, перформанса, шоу — это процесс, который требует времени, вдохновения и знаний, если вы будете учитывать это, вы сможете создать нечто, что запомнится зрителям и оставит у них долгоиграющие и будоражущие впечатления.

Пока российский истеблишмент российского театрального производства пересоздают и воссоздают «Лебединые озера», «Каменные цветки», «Спящие», «Спартаки» и пр., китайцы в отрыве от стереотипного мышления и вне желания делать очередные «Кукурузы царицы полей» показали в Большом театре свою постановку «Вин Чун: легенда о мастере Кунг-Фу». 👌Шикарнейшая работа, меня сложно удивить и заставить испытывать гордость за коллег по цеху, но здесь я наблюдал в себе ученика, готового идти за учителем. Сцена Большого театра оказалась одновременно камерной, миниатюрной и единомоментно бесконечной пустыней, где этого требовала режиссура. Умения подчеркнуть в большом малое и в малом большое, суть учения, которое предстало в полной его мощи. 😎Умение подчинить себе пространство, драму, светотень, темпоритм, эмоции, символизм, исполнение дорого стоят. Сцена работает на 200%, идеальная световая партитура(без дыма), крайне эффектное использование фрагментарно иногда легкой диффузии (хейзера) и тяжелого дыма. Машинерия трансформируемой сценографии, вращающийся пол и, главное, жизнь, которую проживают актеры-артисты внутри этого совершенного механизма. Сверхидея о философии Кунг-Фу, о величии многовековой мудрости, о чувствах людей, об их взлетах и падениях идет лейтмотивом всего завораживающего действа, где в безукоризненной режиссуре и знании психологии зрителя, а она, признаюсь, на принципиально другом уровне, вы постигаете дзен магии театра.

«Сны» — кинолента Акиры Куросавы, состоящая из восьми историй. По замыслу, каждая из них отражала определённый период его жизни, а весь фильм должен был стать своеобразным прощальным посланием. Лента пронизана печалью и символизмом, ведь на языке символов прощаться творцу легче и проще. Каждая новелла в фильме автобиографична, пронзительна и наполнена бесконечными аллюзиями его периодов жизни и символами его вдохновений. Цитирование Тарковского, Антониони, Феллини, своих более ранних произведений создает ощущение, что смотришь в бездну, в бесконечный мир по ту сторону бытия. "Известно, что Куросава снимал в двух направлениях: дзидайгеки (исторические драмы) и гендайгеки (о современности). Но в этот раз, оправдывая название, следует потоку сознания, которое свободно от временных рамок, может двигаться как угодно и совмещать разные эпохи, даже миры, если потребуется. Поэтому новеллы, отобранные в рамках одного фильма, на первый взгляд, выглядят как не имеющие никакого отношения друг к другу самостоятельные произведения. Однако фильм нисколько не уступает «визитным карточкам» режиссера и как раз своей «непохожестью» заслуживает быть в списке лучших работ мастера." Анастасия АХМАТОВА, «Экран и сцена». Фильм, к которому приходишь, когда готов. Каждая сцена — медитация-транс, где катализатором будет точка преломления ваших образов и желание проснуться во сне внутри сна. Я бы назвал фильм философский артхаус по стилю и притча-мистерия по жанру, где каждая часть по сути это готовый спектакль и отдельное произведение. Для пытливых умов кладезь образов и вдохновений...