Психолог за кадром

— Ты опять всё анализируешь, — раздражённо бросил он. — А ты опять не слышишь, — тихо ответила она. Молчание. В этом молчании она вдруг поняла — больше не хочет объяснять очевидное. Когда-то Анна гордилась тем, что умеет быть мудрой. Сдержанной. Нежной. Не задавать «лишних вопросов». Муж говорил: — С тобой спокойно. И это звучало как комплимент. Пока однажды она не поняла: спокойно ему — а не ей. Первые годы брака были тихими. Анна не спорила. Не возражала. Не высказывала недовольство. Она думала: так и должно быть...

Чемоданы и третий билет — Отдых с мамой? — переспросила она, не веря. — А что? — искренне удивился муж. — Она же скучает. Ольга смотрела на чемоданы. На билеты. На его довольное лицо. И поняла: этот отпуск снова будет не про неё. С первого дня брака свекровь была «третьим участником». Она звонила каждое утро: — Вы суп купили? — Как стираете? — А сынок не простыл? Поначалу казалось мило. Заботливая свекровь. Любящая мама. Потом — стало душно. Ольга начала замечать: их планы всегда согласовывались с ней...

Она сидела за праздничным столом — 43 года, красивая, но уставшая. Тосты звучали один за другим: — Главное, чтобы муж был доволен. — Чтобы дети не огорчали. — Чтобы мама гордилась. А она вдруг поняла: а где я во всём этом? С двадцати лет Ирина жила правильно. Хорошая жена — готовила, убирала, поддерживала. Надёжная сотрудница — никогда не отказывала, всегда первая на подмену. Удобная дочь — звонила маме каждый день, приезжала на выходные. Всегда «надо». Всегда «следует». Всегда «правильно». Когда хотелось спать — мыла полы...

— Ты раньше другой была. Уютная. Заботливая, — сказал он, бросая носки рядом с корзиной. — Раньше я не знала слова «границы», — ответила она и спокойно пошла вытирать руки. С самого начала он восхищался её «домашностью». Вкусный борщ. Выглаженные рубашки. Порядок до блеска. Свежие полотенца. Ужин в семь. — Какая ты молодец, — говорил он. — Настоящая хозяйка. Марина радовалась. Думала: он ценит меня. Не понимала, что он ценит не её. Он ценит функцию. За комплиментами скрывалось ожидание. Она должна быть «удобной»...

— Я ж ради семьи стараюсь! — крикнул он, хлопнув дверцей шкафа. Алена стояла у мойки с мокрыми руками и впервые не заплакала. Просто подумала: а я ради кого живу? Двенадцать лет брака выглядели как идеальная картинка. Он — добытчик, герой, «глава семьи». Работает. Приносит деньги. Решает «важные вопросы». Она — тихий тыл. Готовит. Убирает. Воспитывает детей. Терпит. Поддерживает. Когда уставала — слышала: — Ты ничего не понимаешь. Я же всё ради вас делаю! И Алена верила. Стыдилась своих упреков...

Телефон вспыхнул в 23:48. — Лен, извини, ты не спишь? — писала подруга. — Мне так плохо… Раньше Лена бы вскочила. Заварила чай. Слушала до двух ночи. А в этот раз — перевернулась на бок и выключила звук. И впервые за много лет выспалась. Проснулась с чувством вины. Тяжёлым. Давящим. Как будто совершила преступление. «Подруга писала. Ей было плохо. А я не ответила». Она взяла телефон. Ждала упрёков. Обид. «Как ты могла?!» Но там было только: «Спасибо, что всегда рядом. Сегодня уже легче». Лена замерла...

Он втащил диван в комнату, сияя как ребёнок. — Смотри, удобно же! Я сам выбрал! А она смотрела — и не могла даже улыбнуться. Новый диван. Новый повод чувствовать себя чужой в собственной квартире. Десять лет брака. Десять лет она держалась. Улыбалась. Благодарила. Была той, кто справляется со всем. Муж Игорь работал. Приносил деньги. Покупал вещи. Считал, что этого достаточно. А Ольга хотела не вещей. Она хотела, чтобы её видели. Она не просила диван. Она просила ужин вдвоём. Без телефона. Без телевизора...

Каждое утро начиналось одинаково: звонок свекрови. — А что вы сегодня ели? — А муж в чистой рубашке? — А почему так поздно вы вернулись вчера? Сначала Настя терпела. Потом начала раздражаться. А потом — просто устала. Они поженились два года назад. Настя думала: брак — это про двоих. Про них. Про общий дом, общие планы, общую жизнь. Но с первого дня в их квартире звучал третий голос. Голос свекрови. Утренние звонки: «Что готовишь на ужин?» Дневные: «Он поел?» Вечерние: «Почему так поздно домой?» Настя отвечала...

— Ты изменилась, — сказала Лена. — Да, наконец-то, — ответила Марина и впервые не почувствовала вины. Лена моргнула, не зная, что сказать. А Марина просто улыбнулась — спокойно, без злости. Когда-то она бы оправдывалась. Сегодня — нет. Марина всю жизнь старалась быть «удобной». Хорошей дочерью. Послушной женой. Терпеливой подругой. Той, кто понимает. Той, кто прощает. Той, кто никогда не скажет «нет». Даже когда сил не было — улыбалась. Даже когда обижали — оправдывала. Даже когда разваливалась внутри — держала лицо...

Он замолчал, не понимая, как реагировать. А я впервые не почувствовала вину. Только усталость. И покой. Юля всегда была «той самой». Той, кто понимает. Терпит. Поддерживает. Сглаживает углы. Муж — вспыльчивый, но «в душе хороший». Работа — сложная, но «нужно держаться». Друзья обижались — но ничего, она сама позвонит, помирит, объяснит. Она была мотором всей жизни. Той, кто поддерживает всех остальных на плаву. Пока однажды не поняла, что просто выгорела. Сначала это были мелочи. Она забывала улыбаться...

Он молчит, как будто впервые слышит это слово. А я больше не объясняю. Марина пять лет живёт в браке с Игорем. Он мягкий. Добрый. Заботливый. Но... всегда между двух женщин: жены и матери. — Мам, ну не обижайся, — говорит он одной. — Марин, ну потерпи, — говорит другой. А Марина терпела. Пять лет терпела. Пока не начала терять себя. Свекровь звонила каждый день. Что готовишь? Почему не приехали в воскресенье? Как тратите деньги? Ребёнку купили эту куртку? А я бы другую взяла. — Я просто интересуюсь, — говорила она мягко...

— Ты же всегда помогала, — сказала коллега с упрёком. — А теперь — не могу, — ответила я. Она посмотрела с удивлением. А я вдруг поняла: это первое «нет» в моей жизни, за которое мне не стыдно. Задержаться на работе? Конечно. Отвезти чужого ребёнка? Без проблем. Помочь с отчётом? Сейчас сделаю. Подменить в выходной? Ну ладно. «Ты выручайка», — говорили коллеги. «Ты у нас сильная, ты справишься», — говорил муж. «На тебя всегда можно положиться», — говорила свекровь. И она справлялась. Работа, дом, дети, звонки, просьбы, заботы...