Список книг

После похорон Светлана вдруг поняла, что не может вспомнить, какой чай пьёт её брат. Она стояла у могилы матери, держала в руках отцовскую кепку и смотрела на мужчину рядом. Артём молча поправлял воротник чёрного пальто, опустив глаза к мокрой земле. Ему было сорок два. Светлане сорок семь. Они были братом и сестрой почти всю жизнь, но в тот момент она не могла сказать о нём ничего простого. Не знала, пьёт ли он чай с сахаром. Не помнила, боится ли высоты. Не могла вспомнить, какой у него любимый фильм и смеётся ли он громко, когда ему действительно весело...

Когда Вера Андреевна вернулась из магазина, в её квартире незнакомая женщина измеряла рулеткой старый сервант. Дочь стояла рядом и объясняла, что всё это нужно выбросить, пока мама снова не успела передумать. Вера остановилась в дверях. В одной руке у неё был пакет с молоком, в другой хлеб. Незнакомка даже не смутилась. Она продолжила измерять стену, будто находилась не в чужой квартире, а в помещении, которое уже ей принадлежало. – Мама, чего ты стоишь? - спросила Ольга. - Проходи. – А это кто? – Светлана...

В субботу Марина Павловна впервые не приехала к дочери. Она выключила телефон, достала старую тетрадь и написала на первой странице: «Что я хочу, пока ещё могу». Потом поставила чайник и села у окна. Обычно в это время она уже ехала в автобусе к Ольге. В одной руке держала сумку, в другой контейнер с борщом. Дочь должна была уйти на работу, Лизу нужно было отвести в школу, а зять снова обещал, что справится сам. Марина Павловна знала, чем всё закончится. В семь тридцать две телефон зазвонил. На экране высветилось имя дочери...

Нина Павловна записала прощание со своими подписчиками, а дочь попросила переснять его так, чтобы никто не догадался о давлении. Чай перед Верой успел остыть, но уходить без удалённого канала она не собиралась. – Пересними, мам. Антон сидел напротив и постукивал пальцами по выцветшей клеёнке. Рядом с ним Вера складывала салфетку пополам, потом ещё раз, превращая её в маленький белый квадрат. – У тебя голос дрожит. Будто мы тебя заставили. Нина Павловна посмотрела на телефон. На экране застыл кадр: её лицо, жёлтая лампа, край старой кулинарной книги...