ГЛУБИНЫ ИСТОРИИ

Знаете это пугающее чувство, когда мир, который вы знали с детства, начинает буквально утекать сквозь пальцы? Рим четвертого века нашей эры был именно таким местом. Со стороны всё еще казалось незыблемым: на Форуме чинно спорили сенаторы, мрамор великих храмов ослепительно сверкал на солнце, а в порт Остии один за другим заходили корабли с африканским зерном. Но те, кто привык смотреть глубже фасадов, понимали, что это лишь красивые декорации. Старые боги, те самые Юпитер, Марс и Минерва, чьи алтари стояли здесь тысячу лет, внезапно превратились в "нелегалов"...

Знаете, наверное в каждом коллективе есть такой человек - принципиальный до зубовного скрежета, ворчливый и патологически честный. В Римском Сенате II века до нашей эры таким «неудобным» дедом был Марк Порций Катон. Представьте: идет чинное заседание, сенаторы в белоснежных тогах лениво обсуждают ремонт дорог или поставки оливкового масла. И тут к трибуне выходит он. Руки в мозолях (он реально пахал землю вместе со своими рабами), взгляд колючий, голос скрипучий. О чем бы он ни говорил, хоть...

В 332 году император Константин подписал документ, который выглядел как обычное постановление. Но для тысяч людей оно стало приговором. ""Землевладельцам разрешается заковывать в цепи колонов, подозреваемых в побеге."" С этого момента свободный человек перестал быть свободным. Чтобы вы понимали, Colonus - не раб, не батрак, а нечто промежуточное. Этот термин появился в поздней Римской Империи, когда экономика рухнула, налоги взлетели, а безопасность границ исчезла. Мелкие фермеры, бывшие рабы, даже оседлые варвары шли к крупным землевладельцам добровольно, ради защиты...

Местные рыбаки на озере Неми, что всего в 30 километрах от Рима, веками боялись этого места. Старики рассказывали, что в темной, почти черной воде спят огромные чудовища, набитые золотом. Иногда в сети попадались странные куски дерева, обитые свинцом, или бронзовые головы львов с кольцами в зубах. Люди крестились и выбрасывали находки обратно, ведь связываться с наследием "антихриста" Калигулы не хотелось никому. Лишь в XX веке стало ясно: легенды не врали. На дне крошечного вулканического озера...

Конец I века н.э. На правом берегу Дуная стоит ряд римских крепостей, составляющих нижнедунайский лимес - оборонную линию, защищающую северные рубежы величайшей империи древности. Сентрины с дротиками в руках не отрывают глаз от мутной реки, за которой виднеются темные силуэты Карпат. Там живут даки - воинственный народ скотоводов и искусных металлургов, который уже более двух столетий отбивает все попытки римлян подчинить себя. Последний, кто попробовал завоевать их земли, был император Домициан, но он потерпел позорное поражение...

24 августа 410 года над "вечным городом" повисла неестественная тишина. Восемь столетий Рим не знал поступи вражеского солдата. Его стены казались божественной преградой, а статус столицы Древнего мира - незыблемым. Но в ту душную летнюю ночь Саларийские ворота открылись без боя. Никто не слышал грохота таранов, лишь тихий скрип петель возвестил о конце целой эпохи. Армия вестготов ворвалась на улицы. Но парадокс истории заключался в том, что человек, отдавший такой приказ, - вождь Аларих - в ту минуту чувствовал не вкус победы, а горечь поражения...

Начало V века. Великий Рим, когда-то диктовавший волю всему миру, все больше напоминает дряхлого льва. Когти сточены, зубы выпали, а со всех сторон уже слышен вой гиен - варварских племен, почуявших запах скорой падали. В этом хаосе была лишь одна фигура, способная остановить неизбежное. Человек, которого римляне презирали за происхождение, но на которого молились в минуты опасности. Его звали Флавий Стилихон. И его история - это хроника величайшего служения и еще более великого предательства. Сын вандала в плаще сенатора Стилихон был "полукровкой"...

Эта история разворачивалась на глазах античного мира: человек, которого миллионы считали живым богом на земле, чей профиль чеканился на золотых монетах от Британии до Египта, внезапно оказывается в железных кандалах. В 260 году нашей эры произошло событие, которое казалось невозможным - римский император Валериан I не просто проиграл битву, он стал личным рабом восточного владыки. Это история о самом громком падении в истории Рима, когда величие обернулось несмываемым позором, а гордыня была наказана расплавленным золотом...

Эта великая битва произошла 2 сентября 31 года до нашей эры, когда два флота-гиганта замерли друг напротив друга. В этот день решалась судьба не только Рима, но и всей западной цивилизации. С одной стороны флот великого полководца Марка Антония, рядом с которым самая прекрасная египетская царица Клеопатра. Напротив них - молодой, болезненный, но расчетливый Октавиан, будущий Август. Это действительно была схватка двух миров. Ведь Антоний нес в Рим идею восточного обожествления, мечтая стать новым Александром Македонским...

Вы когда нибудь думал о Риме, как о городе, где молитва - это не порыв души, а государственное повеление? Где вы не можете купить хлеб или объявить войну, не посоветовавшись с птицами или внутренностями черного барана. В Древнем Риме боги были везде: от величественного Юпитера на Капитолии до божества Крепита, отвечавшего за... звуки кишечника. А богиня Клоацина, покровительница канализации, и вовсе считалась ипостасью самой Венеры. Римляне шутили: "В нашем городе проще встретить бога, чем человека"...

Осенью 66 года н.э. римские легионы стояли на холмах близ Иерусалима, на месте, которое называли Скопус. Красота и величие иудейской столицы, лежащей перед ними, вызывала восторг в глазах командиров, а укрепленные стены города - тревогу в сердцах солдат. Предчувствие не подвело легионеров, потому что штурм города затянулся на 5 дней. Римляне били в укрепления иудейской столицы из камнеметных орудий. Древние стены хоть и держались, но с каждым ударом давали новые трещины. Северная линия обороны города была на грани...

Когда-то римский ученый Марк Теренций Варрон, глядя на политический союз трех самых могущественных людей своего времени, он бросил бессмертную фразу - "трехголовое чудовище". Он и не подозревал, насколько пророческими окажутся его слова. В истории Рима было два таких "чудовища", два триумвирата. И оба они, созданные якобы для блага государства, на деле стали инструментами, планомерно и жестоко уничтожившими великую Республику. В этих союзах сошлись главные титаны эпохи. По одну сторону: Цезарь, Помпей и Красс...