Советская Эра

Один зуб ковша весил около 300 килограммов — больше чем ВАЗ-2101 без двигателя и колёс. Таких зубьев на роторе — несколько десятков. Сам ротор — диаметром 18 метров. Машина не ехала по дороге — она перемещалась по собственному разрезу со скоростью пешехода. Экипаж — 60 человек посменно. Это был не экскаватор в обычном смысле. Это был передвижной горнодобывающий завод. К середине 1950-х советская угольная промышленность столкнулась с задачей которую обычная техника решала плохо. Открытые угольные...

В 1987 году советские инженеры построили автомобиль который по всем измеримым параметрам превосходил ВАЗ-2108. Лучше аэродинамика, меньше расход топлива, больше салон при меньших габаритах. Машина прошла испытания. Получила положительные заключения. И была закрыта — потому что если бы её запустили в серию, это означало бы что половина того что делает ВАЗ немедленно устарела. НАМИ — Научный автомоторный институт, Москва. Главная научная организация советского автопрома. Не завод, не производитель...

Заложили в 1988 году при Горбачёве. Достроили в 2019-м при Путине. Между этими датами — распад СССР, два экономических дефолта, четыре президента, смена трёх подрядчиков и остановка строительства на несколько лет. Корабль пережил страну которая его придумала. И сейчас стоит у берегов Чукотки с работающими реакторами. Идея плавучей атомной электростанции в СССР появилась ещё в 1960-х годах. Логика простая: Арктика и Дальний Восток требуют энергии, тянуть туда ЛЭП — тысячи километров через вечную мерзлоту, строить наземные станции — дорого и долго...

Оба мотоцикла делал один завод в Ижевске. Оба стоили примерно одинаково. Оба продавались в одних и тех же магазинах. Но владельцы «Планеты» и владельцы «Юпитера» смотрели друг на друга как на людей принявших принципиально неверное решение. Спор начался в 1973 году когда вышли пятые серии обоих. Не закончен до сих пор. Внешне машины похожи. Одна рама, одна общая платформа, одинаковые колёса и подвески. Разница — в двигателе. И эта разница определяла всё. ИЖ-Планета-5 — одноцилиндровый двухтактный двигатель объёмом 346 кубических сантиметров...

Нагрузка на заднюю ось — 13 тонн при советском нормативе 10 тонн для дорог общего пользования. Минавтодор запрещал. Министерство строительства требовало. Кременчугский завод выпускал. Дороги разрушались. Война двух ведомств шла 15 лет — и закончилась не победой одного из них, а появлением другого грузовика. КрАЗ-222 — карьерный и строительный самосвал Кременчугского автомобильного завода. Грузоподъёмность — 11 тонн. Кузов — опрокидывающийся назад, объём 5,6 кубометра. Двигатель — ЯАЗ-206, двухтактный дизель 205 лошадиных сил...

Длина — 28 метров. Двенадцать осей. 24 колеса, каждое диаметром ~2 метра. Двигатель — газотурбинный авиационный, питал электромоторы в каждом колесе. Машина строилась для одного: возить межконтинентальные баллистические ракеты по советским дорогам. Когда СССР не стало — ракет не стало, задачи не стало, машину просто оставили стоять под открытым небом на территории завода в Минске. К началу 1980-х советские стратегические ракеты становились всё тяжелее. МБР СС-24 «Скальпель» — твердотопливная ракета весом 104 тонны в транспортном контейнере...

Январь 1968 года. Бой у базы Лэнгвей во Вьетнаме. Американские советники наблюдают как из реки на берег выезжают танки. Без понтонов, без мостов, без подготовки — просто выплывают и едут дальше. Доклад в штаб: «танки вышли из воды». В штабе решили что наблюдатели ошиблись. Танки не плавают. Это было их первое знакомство с ПТ-76. После Второй мировой советская военная доктрина строилась на стремительном наступлении через Западную Европу. Европа — это реки. Рейн, Эльба, Дунай, Одер — серьёзные водные преграды...

Американские подводные лодки фиксировали акустическую сигнатуру Ту-95 за 800 километров. Не радаром — гидрофонами. Звук соосных винтов проходил через воздух, входил в воду и распространялся в океане как в звуководе. НАТО присвоило самолёту кодовое имя «Bear» и научилось его узнавать раньше чем он пересекал береговую линию. Это знали все. Ту-95 летает до сих пор. Реактивный двигатель шумит. Но Ту-95 громче реактивного — и это не случайно, это физика. На Ту-95 стоят четыре турбовинтовых двигателя НК-12 — самые мощные турбовинтовые двигатели в истории авиации, 15 000 лошадиных сил каждый...

Ковырялся в гараже, перебирал отцовские архивы. Наткнулся на альбом с нашей старой автобазы. Прямо запахло тем временем — пылью и солидолом. Скинул пару кадров Михалычу, думал, просто молодость повспоминаем. А в итоге сцепились так, что искры полетели. Спорили до хрипоты. Вот, смотрите сами. Михалыч завёлся с пол-оборота. Упёртый мужик, ничем не переубедишь. А я как вспомню «газоновскую» кабину... Тонкий металл, зимой сидушка промерзала так, что дерматин колом стоял. Пока этот руль в колее выкрутишь — семь потов сойдёт...

Сто двадцать тысяч рублей — это ровно десять дубовых комодов моей ручной работы. Пять месяцев в стружке и опилках, с затекшей спиной и мозолями от резца, чтобы собрать сумму, которая должна была стать последним подарком ушедшему человеку. Я пятьдесят три года жил честно, зарабатывал именем и мозолями в своей мастерской в Ярославле, пока в мой дом не постучалось «наследство» моей покойной подруги Лены в виде её двадцативосьмилетней дочери Алины. Я вдовец, живу один, и тишина в доме для меня — высшее благо...

95 тысяч рублей за «квантовый скачок» — это полтора месяца моей жизни в мазуте у станка авиационного завода. Пока я собирал узлы для самолетов, моя Карина «расширяла финансовую емкость» за мой счет. Я Стас, мне 45, и я наивно полагал, что в Рязани люди живут реальностью, а не аффирмациями. Восемь месяцев мы были вместе, я чинил её машину и забивал холодильник, пока в её руках не появился розовый блокнот с надписью «Я магнит для изобилия». Оказалось, магнитом в этой схеме должен был стать мой кошелек...

Три миллиона рублей под дикий процент — это не просто цифры в банковском приложении. Для агронома из Пензы это годы жизни в полях, под палящим солнцем и в ледяной грязи, когда каждый центнер урожая дается потом. Я привык считать деньги, потому что знаю им цену. Но я никогда не думал, что цена пяти месяцев отношений с «милой и понимающей» Лерой — это предательство собственного ребенка и подделка документов в автосалоне. Я обычный мужик, мне 42. Тяну сына один, работаю в крупном холдинге, в политику не лезу, долгов не коплю...