Советская Эра

В Советском Союзе автомобиль был роскошью, доступной избранным или очень терпеливым. Очередь на «Жигули» могла длиться десятилетиями. А вот мотоцикл был настоящим народным кормильцем и символом свободы. «Ижаки», «Уралы», «Восходы» — их запах сгоревшего масла и бензина мы помним с детства. Наши инженеры, надо отдать им должное, не сидели сложа руки. Они понимали, что трофейные немецкие чертежи 40-х годов, на которых держался наш мотопром, устарели еще при Хрущеве. В КБ рисовали, паяли и собирали аппараты, которые могли бы поставить на уши не только Союз, но и Европу...

Война — это не только грохот танковых траков и победные салюты, это еще и тихие, незаживающие раны в самых потаенных уголках человеческой души. Иногда эти раны кровоточат десятилетиями, спрятанные за плотно задернутыми шторами и стыдливым молчанием целых поколений. В наших краях об этой теме всегда помалкивали, словно боялись накликать беду на соседей или разворошить то, что давно поросло бурьяном. Речь пойдет о детях, рожденных от оккупантов, и о тех женщинах, чей крест оказался непомерно тяжел даже для самого крепкого характера...

Бывает, глянешь на старый снимок — блестит хром, мотор рокочет, и кажется, что техника была вечная. Но мы-то с вами знаем: не всё то золото, что по дорогам пылило, и порой за красивым баком скрывался сущий дьявол. В шестьдесят первом году Ижевск выдал первую серию, и поначалу мужики были довольны, как слоны. Но стоило разделить линейку на «Планету» и «Юпитер», как начались настоящие танцы с бубном. «Планета» со своим единственным цилиндром была как верный пес: простая, надежная, хоть на край света вези...

Когда выезжаешь на пустые проспекты Пхеньяна, кажется, что попал в декорации к фильму, где время просто забыли снять с ручника. Там за право нажать на педаль газа нужно заплатить не только огромными деньгами, но и безупречной верностью системе. В самой закрытой стране мира личный автомобиль — это не средство передвижения, а священная грамота, доступная лишь избранным. Для обычного человека владеть машиной так же нереально, как слетать на Луну без ракеты. Почти всё «железо» в КНДР принадлежит государственным конторам, военным или партийным верхам...

Некоторые машины в Советском Союзе строили так, будто хотели проверить нервы водителя на прочность, а не перевезти груз из точки А в точку Б. Пока одни модели десятилетиями верой и правдой служили народу, эти «чудеса техники» заставляли мужиков проводить в гаражах больше времени, чем с семьей. В Риге когда-то создали вполне приличный микроавтобус РАФ, но производство фургона на его базе решили отдать в Ереван. Задумка была благая, но исполнение превратило машину в ходячий анекдот, над которым плакали все автобазы страны...

В гаражных кооперативах про него говорили так: «Кто на "Восходе" не толкался, тот жизни не видал». Вроде и мотоцикл, и цена копеечная, а сколько матов было сложено под его глухое ворчание — ни в одной книжке не поместится. Мы на заводе всегда знали: если техника стоит дешево, значит, разницу ты оплатишь собственным потом и стертыми подошвами. Завод имени Дегтярева — контора старая, уважаемая, там еще до войны знали, как делать пулеметы и надежные «кашки». Но когда решили на базе К-175 сотворить народный «Восход», инженеры получили приказ: рубите себестоимость в корень...

В авиации мы привыкли к изящным линиям и ровным крыльям, но путь к идеалу был завален обломками очень странных идей. Иногда кажется, что в некоторых КБ конструкторы просто спорили на ящик керосина — взлетит их очередная диковина или нет. В годы Второй мировой немецкие инженеры решили, что симметрия — это правило для слабаков. Кабину пилота они прилепили прямо на правое крыло, надеясь, что стрелку будет лучше видно чистое небо. Чтобы эта конструкция не кувыркнулась в первом же полете, основную хвостовую часть пришлось сдвинуть влево...

В середине семидесятых советские пацаны вдруг поняли, что жизнь может состоять не только из сизого дыма и вибрации в руках. На дорогах появился аппарат, который не просто тарахтел, а пел с явным заграничным акцентом, заставляя оборачиваться даже владельцев престижных «Яв». Это был дерзкий вызов серости, настоящий атлант в мире двухтактников, который в народе сразу окрестили «японцем». Всё началось в сорок шестом, когда в Ижевск эшелонами погнали оборудование и документацию с немецкого завода DKW...

В те времена личный автомобиль был не просто железкой для поездок из точки А в точку Б, а настоящим мерилом человеческого успеха. Иногда за новенькие «Жигули» отдавали столько, сколько стоила добротная дача или кооперативная квартира в хорошем районе. Обычному работяге вроде меня, чтобы накопить на мечту, приходилось годами откладывать с каждой зарплаты на МТЗ и смиренно ждать своей очереди в списках автомагазина. Цена машины часто равнялась заработку за пять лет, но даже с деньгами в кармане ты мог годами грезить о заветном ключе, пока передовики и льготники получали свои заветные колеса...

В советские годы машина была пределом мечтаний, но иногда эта мечта превращалась в такую механическую пытку, что хотелось идти пешком. Пока мы на МТЗ гордились своими тракторами, автопром порой выдавал изделия, которые будто проектировали в пятницу вечером ради галочки в плане. В этих пяти машинах правды было мало, зато проблем хватало на три жизни вперед любому, кто рискнул повернуть ключ в замке. Эту коробку на колесах официально называли мотоколяской, но для человека с инвалидностью она была скорее форменным издевательством со стороны государства...

В мирное время в деревне этот грузовик казался чудом техники, способным пролезть сквозь любое болото и вывезти урожай. Но когда дело дошло до настоящей войны в горах, «Шишига» превратилась из верного помощника в опасную ловушку для пацанов. Прозвище «Шишига» приклеилось к ГАЗ-66 не просто из-за двух шестерок в индексе, хотя цифры сыграли свою роль. В народе так называли зловредную лесную нечисть, и для этого грузовика имя оказалось почти пророческим. С самого начала, еще при разработке в пятьдесят седьмом году, проект шел тяжело и со скрипом...

Выкручиваешь свечу, а там — этот рыжий «поясок» на изоляторе, от которого у любого начинающего водителя сердце в пятки уходит. Кажется, что свеча «пробита» или газы из цилиндра прут наружу, но на деле всё куда интереснее и проще. Этот коричневый налет — не копоть из мотора, а след так называемого коронного разряда. В глубоких свечных колодцах современных моторов гуляет такое напряжение, что воздух вокруг изолятора буквально ионизируется. В этом мощном электрическом поле любая пылинка, микрокапля масла или пары бензина прикипают к керамике намертво...