Советские Секреты

Военный госпиталь в Ташкенте, октябрь тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года. В палате интенсивной терапии лежит человек, обмотанный бинтами почти полностью. Видны только глаза. Рядом с кроватью — группа военных врачей и двое штабных офицеров. Они смотрят на него как на привидение.​ Один из врачей держит в руках рентгеновские снимки. Показывает другому, качает головой: «Посмотри сюда. Осколки везде — в грудной клетке, в животе, в ногах. Один прошёл в миллиметре от сердца. Другой — рядом с позвоночником...

Рассвет, лето тысяча девятьсот сорок второго года. Где-то в лесах под Ржевом. Разведгруппа выходит на связь с основными силами — но вместо чёткого сигнала слышат только треск, помехи и странный повторяющийся звук. Будто кто-то стучит по ключу через равные промежутки. Медленно. Механически. Без пауз. Командир связи хмурится: «Это наша? Или немцы глушат?» Частота правильная, позывной свой. Но манера передачи странная — слишком равномерная, как будто работает не человек, а машина. Пытаются выйти на контакт — ответа нет...

Ночь, зима тысяча девятьсот сорок третьего. Передовая, примерно семьдесят километров севернее Смоленска. Точную деревню назвать сложно — линия фронта постоянно смещалась, названия менялись. Окопы разбитые, земля мёрзлая, пар изо рта бойцов смешивается с редкими вспышками ракет где-то на горизонте. Камера скользит вдоль траншеи — лица серые, измотанные, кто-то поправляет подсумок, кто-то закуривает, держа сигарету в кулаке, чтобы огонёк не видел противник. Она была единственной женщиной в этом окопе...

В Советском Союзе формально никогда не было «первых леди». Нет в протоколах, нет в газетах, нет в хронике. Жена генсека, наркома, главы государства — словно призрак, который живёт рядом, но в официальной картине не существует. Когда смотришь парады на Красной площади, видишь бесконечные ряды одинаковых мужских лиц в шинелях и френчах — но рядом ни одной женщины, ни намёка на семейность. Культ вождя строился по принципу монолита: один человек, без человеческих слабостей, без домашней жизни, без жены, которая могла бы что‑то сказать или показать...

Глава 1. Пророчество о завершении конфликта Владимир Жириновский — человек, чьи слова часто воспринимались как эпатаж, но история раз за разом доказывает их пророческую силу. Одно из самых резонансных его предсказаний касалось специальной военной операции на Украине. Ещё задолго до её начала Жириновский говорил, что этот конфликт неизбежен, что он станет поворотным моментом для всей Европы и что завершится он не скоро — но завершится обязательно, изменив карту мира навсегда. В своих выступлениях...