Советская жизнь в рассказах

В воскресенье, в начале августа 1988 года, я свернул с грунтовой дороги к нашему участку и сразу не увидел красных стен. На месте домика размером пять на шесть метров лежал только фундамент, мокрый после ночного дождя. У нас со Светой было шесть соток в заводском садоводстве. Участок дали ещё несколько лет назад, но до стройки руки дошли только тем летом. Хотели поставить кирпичный домик с кухней, одной комнатой и узкой верандой, чтобы дети могли ночевать не в палатке, а под крышей. Фундамент я залил в июне...

Сын положил грамоту на кухонный стол и сказал, что их класс обошёл восьмой «Б». Михалыч увидел на обороте неровный красный круг, перестал жевать котлету и тихо попросил: «Ваня, дай-ка сюда». Грамота была на плотной желтоватой бумаге, с красной полосой по краю. Вверху напечатали: «За активное участие в сборе металлолома». Ниже стояли подписи директора и старшей пионервожатой. На обороте, у самого угла, остался бледный красный оттиск. Будто лист положили на бумагу, где печать ещё не успела высохнуть...

Майонез я тогда принёс домой целой банкой, а мяса в гастрономе не было совсем. Света посмотрела на мою пустую авоську и сказала: «Десять человек без ужина не останутся». Была пятница, осень 1988 года. Я вышел с завода после второй смены, прошёл мимо проходной и завернул в гастроном. На воскресенье мы позвали родню и мужиков из нашей компании. Хотели отметить Светин день рождения дома, без ресторана и лишних трат. За мясным прилавком лежала мокрая серая бумага. Продавщица уже смывала с доски следы от ценника...

Петрович поймал меня у умывальника, когда я оттирал с ладоней машинное масло. Вода текла холодная, под ногтями оставалась чёрная стружка, а он сказал только одно: «Ваня, пошли в столовую. Твоя фамилия лежит у председателя профкома». Я не стал расспрашивать у раковины. Натянул куртку поверх серой робы, сунул в карман пачку «Беломора» и пошёл за Петровичем через механический цех. Станки уже выключили, мастер запирал шкаф с резцами, а у дальней стены ещё гудела вытяжка. Наша семья тогда жила в одной комнате коммунальной квартиры...