Советская жизнь в рассказах

Томатный сок в Советском Союзе делил людей на два лагеря. Но если я видел в магазине трёхлитровую красную банку, то брал её без раздумий, потому что дома ей радовалась моя жена. Я сам к этому соку был равнодушен. Сладкого в нём не было. Первый раз я попробовал его ещё молодым и тогда не понял, зачем пить сок, который не похож ни на компот, ни на лимонад, ни на обычный яблочный. После смены на заводе я чаще ставил чайник. За много лет работы, сначала токарем, потом мастером участка, я привык к простому порядку: пришёл домой, вымыл руки, сел на кухне, налил крепкий чай...

Михалыч щёлкнул крышкой деревянной коробочки, и я сразу перестал думать о драке. В ту ночь нам нужен был не кулак, а глаз, который видит в темноте. Коробочку он таскал с собой с самого утра, не выпускал из рук даже тогда, когда мы стояли у бабы Нюры во дворе и смотрели на мою искалеченную "девятку". Я сперва решил, что там у него документы или деньги. Но внутри лежал прибор ночного видения, тяжёлый, с ремнями и резиновым наглазником. Максимыч присвистнул сквозь зубы. А я только посмотрел на Михалыча...

В 1982 году у нас в цеху из-за одного куска жвачки работа притихла на несколько минут. Не из-за аварии и не из-за начальства, а потому, что Михалыч принёс на завод настоящую импортную жвачку, которую его брат привёз из ГДР. Я тогда работал токарем, смена шла как обычно: гул станков, запах масла, стружка у ног, короткие перекуры у двери в коридор. Новость разлетелась быстро. Кто-то заметил у Михалыча яркую обёртку, кто-то уловил сладкий запах, и через минуту вокруг него уже стояли мужики со всего участка...

Бумага становилась прозрачной от масла еще в руках, а горячий пирожок жег пальцы так, что я перекладывал его из ладони в ладонь. После смены на заводе именно этот жар первым делом возвращал меня из цехового гула к обычной жизни. Я много лет проработал на заводе, сначала токарем, потом мастером участка, и потому хорошо помню вечерний поток у проходной. Люди выходили почти одновременно, кто-то шел к автобусу, кто-то сворачивал к магазину, а мои ноги часто сами несли меня к знакомому углу возле остановки, где стояла одна и та же бабушка с пирожками...