Советская жизнь в рассказах

В тот день мы с женой возвращались с дачи на своих Жигулях по обычной трассе. Впереди шла фура, и в какой-то момент из-под её заднего колеса вылетел камень. Он ударил точно в лобовое стекло. Сначала был сухой щелчок, а сразу после него по стеклу поползла трещина, тонкая у края и шире к середине, прямо перед глазами. Я сбросил скорость и дальше вёл машину осторожно, без резких движений. До дома мы доехали сами, потому что с треснувшим стеклом останавливаться посреди дороги было ещё хуже. Жену я высадил у подъезда вместе с сумками, а сам поехал в гараж...

На рассвете я увидел нашу девятку без четырёх колёс, поставленную на кирпичи, и сначала даже не смог выругаться. На лобовом стекле белела кривая надпись: "Убирайтесь". Дверь со стороны водителя была распахнута. Замок выломали чем-то тонким, вокруг личинки торчали загнутые полоски металла. Из салона вытащили кассетник, канистру с бензином, сумку с рабочими перчатками, фонарик и старое покрывало с заднего сиденья. Колёса сняли аккуратно. Под каждую ступицу подсунули по два кирпича, будто ночью работали не воры, а гаражные механики...

Тёплая горбушка выдавала сына раньше, чем скрипела входная дверь. Он ставил на кухонный пол трёхлитровый бидончик с молоком, клал буханку в хлебницу, и мы с женой сразу видели: сбоку опять не хватало куска. Сыну тогда было 12 лет. Учился он 6 дней в неделю. Воскресенье оставалось единственным утром без школы, но именно в этот день мы всё чаще отправляли его в магазин. Я в те годы работал на заводе, сначала токарем, потом мастером участка. Жена с утра ставила чайник, освобождала место на кухне и готовила кастрюлю под молоко...

У нас всё началось в 1965 году, на свадьбе. Тётка поставила на стол коробку, а внутри лежала фарфоровая Оксана с зеркальцем из Деканьки. Фигурка была невысокая, ладони в полторы, с гладкой белой глазурью и росписью по сарафану. Мы поставили её в сервант за стекло, рядом с хрусталём и двумя бокалами, которые берегли только для гостей. Я тогда работал на заводе токарем, смены были по восемь часов, домой возвращался к вечеру через универмаг. И ровно через год, в 1966-м, остановился у витрины, потому...

За неделю в городе мы успели только отдохнуть от кирпичной кладки. А когда вернулись первой электричкой, на участке остался голый фундамент из серого бетона. Красный кирпич, доски для перекрытий, цемент, инструмент и стены первого этажа исчезли. Мы пошли в соседнюю деревню к мужикам, которые обещали присмотреть за материалами, но нас с Максимычем там избили и выкинули на дорогу. Михалыч ждал у фундамента. Он увидел мои разбитые губы, грязную куртку Максимыча, пустую землю и сказал: "Нет, мужики, так дело не пойдёт...