Из старого сундука | Рассказы о жизни

Чек я нашёл случайно, в среду вечером, когда вешал Олино пальто на крючок. Оно сползло с плечиков, шлёпнулось мне на ботинки, я его поднял, и из бокового кармана выпала на пол маленькая бумажка, сложенная вчетверо. Я наклонился, поднял. Развернул, не думая, как разворачиваешь чеки, чтобы посмотреть, не от твоей ли это карты списание, которое ты не понял. Ресторан «Барашек». Стол шесть. Двое гостей. Двадцать второе октября. Время, четырнадцать сорок две. Двадцать второе октября был понедельник...

Я заметил это в понедельник утром, когда вышел заводить её машину, чтобы прогреть, пока Инна собирает Соню в школу. Минус восемь, снег с ночи нападал, дворники примёрзли к стеклу. Я отколол ледок, сел за руль, повернул ключ. Машина завелась с третьего раза, кашлянула, как простуженная. Я уже хотел вылезать, и тут взгляд упал на одометр. Сто двадцать восемь тысяч триста двенадцать. Я посидел секунду. Потом достал телефон, открыл переписку с самим собой, я туда сбрасываю всякую мелочь, чтобы не забыть, и нашёл скрин, который сделал в пятницу вечером...

Запах ударил в нос, едва я открыл дверь. Кожа, чуть влажная от ночной росы, новая обивка, и поверх всего этого, как мазок поверх свежей краски, мужской парфюм. Дорогой. Древесный, с чем-то горьковатым. Не мой. Я постоял секунду, держась за ручку. На парковке у нашего дома было тихо, дворник скрёб метлой по асфальту в дальнем углу, где-то за гаражами лаяла собака. Седьмой час утра, конец апреля, лужи ещё подёрнуты тонкой плёнкой льда, как сахарной глазурью. Сел за руль. Запах усилился. Я провёл ладонью по подголовнику пассажирского сиденья, понюхал...

В тот майский вечер у меня за спиной поезд гудел на перегоне, и я сидел на лавке у дачного кооперативного магазина, в руках мял пустой стаканчик из-под кофе из автомата. Дома, на участке десять, жена Марина уже накрывала на стол, дочка Соня бегала вокруг мангала с сачком для бабочек, а я смотрел, как Дмитрий из восьмого участка тащит через дорогу свой велосипед. Он помахал мне рукой. Я помахал в ответ. Знаешь, какое это странное чувство — махать человеку, которого ты должен был бы закопать под тем самым мангалом, если бы у тебя не было Сони? В общем, всё началось не в мае...

Наушники появились в четверг. Белые, в маленькой коробочке, лежали на кухонном столе рядом с её кружкой, когда я вернулся с работы. Красивые, дорогие, я таких в «Ситилинке» видел, четыре с половиной тысячи. Маша никогда не носила наушников. За пятнадцать лет, что мы вместе, я не видел её с проводом в ухе ни разу. Она вообще музыку слушала редко, разве что в машине радио, и то фоном. А тут наушники. В коробочке. — Маш, это чьё? Она стояла у плиты, помешивала суп. Обернулась через плечо. — Моё. Купила...