Из старого сундука | Рассказы о жизни

Руки дрожали так, что ключ в замке царапал дверь, оставляя бороздки на металле. Сердце колотилось где-то в горле, отдавалось в ушах. Я замерла в подъезде, вслушиваясь — из-за двери доносился приглушённый гул телевизора. Запах жареной картошки ударил в нос, как пощёчина, когда я наконец толкнула дверь. Он сидел на кухне, уткнувшись в телефон, даже головы не поднял. — Ты рано сегодня, — буркнул он, палец скользил по экрану. Я молча кивнула, скинула сумку на стул — та шлёпнулась с глухим стуком. Чашка с чаем остывала на столе, тонкая струйка пара ещё вилась над ней...

Кухня была пропитана запахом подгоревшего лука. Я стояла у плиты, помешивая суп, а руки дрожали так, что ложка стучала о кастрюлю. За спиной — тишина, тяжелая, как воздух перед грозой. Только часы тикали на стене, секунда за секундой. Она вошла без стука, свекровь, в своем неизменном сером свитере, с сумкой через плечо. Глаза ее горели, губы сжаты в тонкую линию. Не поздоровалась, сразу шагнула ближе, ткнула пальцем в мою сторону. — Уходи отсюда, — сказала она тихо, но резко, как ножом по доске. — Ты ему не пара...

Вечер тянулся, как старая жвачка под подошвой. Я стояла у окна кухни, вцепившись в подоконник, и смотрела, как фонарь на улице мигает — то свет, то тень. Сердце колотилось не по-настоящему, а как будто внутри кто-то барабанил пальцами по столу, нервно. Телефон в кармане молчал уже час. Андрей должен был вернуться с работы полчаса назад. А вместо этого — тишина. И этот запах в воздухе, чужой, сладковатый, как от чужих духов. Откуда он взялся? Я проверила — не мои, не его одеколон. Только вчерашний кофе остыл в кружке, и за окном парковка пустая...

Я стояла у калитки дачи, а сердце колотилось так, будто я на допрос попала. Вечерний воздух пах сырой землёй и дымом от соседского костра. Калитка скрипнула под рукой — старая, ржавая, как всегда. Никто не открывал. Только собака где-то вдалеке тявкнула. Я толкнула дверь сильнее, ступила на тропинку. Дом светился жёлтым из окон, но тихо, как в могиле. Шаги мои хрустели по гравию. Поднялась на крыльцо. Дверь приоткрыта, как будто ждёт. Внутри запахло чем-то знакомым — супом, наверное, и пылью от дров...

Дверь скрипнула тихо, почти виновато. В прихожей пахло чем-то сладким, чужим — не нашим. Туфли его стояли ровно у порога, но рядом — ещё пара, маленькая, на тонком каблуке. Чёрные, с чуть потёртым носком. Я замерла. Из гостиной доносились голоса — низкий его, смех, лёгкий, как звон бокала. Потом шорох ткани, пауза. Сердце стучало в ушах, но я не дышала. Просто стояла, держа сумку, будто якорь. — Осторожно, там горячее, — сказала она. Голос молодой, чуть хрипловатый. Что-то звякнуло — ложка о чашку? — Спасибо, что зашла, — ответил он...