Ваша личная психологическая мастерская

Свечи к торту Вера искала на верхней полке, встав на цыпочки и придерживая дверцу шкафа локтем. И в этот момент из комнаты Лариса крикнула: – Не там, на второй полке справа, за салатницей, ты же сама туда убрала после Нового года. Вера замерла с коробкой в руках и даже улыбнулась. Надо же, Лара помнит такие мелочи лучше неё самой. Тогда ей это показалось милым, почти родным. Теперь я думаю, что страшные вещи часто входят в дом не с грохотом, а с таким вот участливым голосом из комнаты, где человек чувствует себя слишком свободно...

На 8 месяце беременности Вера вдруг перестала спать по ночам, хотя живот уже тянул вниз так тяжело, что сил у неё обычно не оставалось ни на что. Она лежала на левом боку, поправляла белый детский плед в кроватке и слушала, как в ванной шуршит вода, а муж слишком долго не выходит, будто прячется не за дверью, а в какой-то другой жизни, куда ей хода нет. Беременность у неё была поздняя, вымоленная, выстраданная и почти стыдливая, потому что в 37 лет женщины уже редко признаются вслух, как сильно ещё хотят начать сначала...

В тот вечер я поставила на стол жареную картошку, салат с огурцом и ту самую чашку с тонкой трещиной у ручки, которую всё собиралась выбросить, но почему-то держала, будто от посуды тоже зависит, развалится дом или ещё постоит. Игорь пришёл позже обычного, молча вымыл руки, сел на своё место у окна и начал есть, не глядя ни на меня, ни на дочь, ни даже в тарелку толком, словно выполнял привычное действие, которое не требует участия души. Лиза что-то рассказывала про школу, про девочку из класса, про контрольную по алгебре, а он кивал в те паузы, где, наверное, нужно было кивнуть...

В тот вечер отец опять сел во главе стола так, будто в нашей семье никогда ничего не трещало по швам. Он разливал компот по стаканам, стучал ложкой о край салатницы и говорил своим привычным тоном человека, который уверен, что имеет право подводить итоги чужой жизни. Тёте Зое исполнилось 58, и она, как всегда, решила собрать всех у себя в квартире, где в прихожей пахло жареным луком, тяжёлыми сладкими духами и старой мебелью, которую полировали так усердно, будто блеск мог склеить то, что давно распалось внутри семьи...

На кухне пахло остывшим чаем и жареным луком, хотя ужин закончился 3 часа назад, а в раковине всё ещё стояла сковорода с тонкой полоской засохшего жира по краю. Я до сих пор помню такие ночи до мелочей, и меня в этом всегда поражало одно: жизнь не трещит пополам с громким звуком, как в кино. Она просто сдвигается на 1 сантиметр, и ты сначала даже не понимаешь, что пол под ногами уже не там. Лариса сидела на краю табурета, подтянув под себя одну ногу, и ждала, пока загрузится банковское приложение на телефоне мужа, потому что он попросил посмотреть, пришли ли деньги за подработку...