Я двадцать лет работаю поварихой на вахтах. Кормила нефтяников на Васюгане, газовиков под Стрежевым, лесорубов, дорожников. А последние три года езжу на разведочные буровые, недалеко, в своём районе. Это удобно: месяц на вахте, месяц дома, и от дома до буровой сорок километров. Наш посёлок называется Тайгинский. Это север Томской области, двести с небольшим дворов вдоль реки, вокруг болота и кедрач. Связь ловит у магазина, автобус ходит до Каргаска два раза в неделю. Зимой дорога, летом только вертолётом или по реке...
Софи Жузе | Магия слов
В бюро находок на вокзале мне отдали чемодан 1961 года. Внутри вещи моего деда, его билет до Ленинграда и записка, написанная моим почерком
Звонок был в среду, в обед. Женский голос, старческий, вежливый, с хрипотцой. «Сомова Марина Андреевна? Это бюро находок Ленинградского вокзала. На ваше имя у нас хранится чемодан. Срок хранения истёк, заберите, пожалуйста, до конца недели». Я сказала, что ничего не теряла на Ленинградском вокзале. Я вообще последний раз ездила в Петербург лет пять назад, на «Сапсане», с одной сумкой. «Квитанция на ваше имя», сказала старушка спокойно. «Паспорт возьмите». И положила трубку. Я сидела в офисе и смотрела в монитор...
В грозу шаровая молния облетела стол и замерла над тестем. С той ночи он говорит на языке, которого нет в словарях, и его понимают собаки
У тестя, Михаила Петровича, дом в селе под Воронежем, на высоком берегу Дона. Он сорок лет проработал агрономом в колхозе, потом в агрохолдинге, а на пенсии разводит помидоры и ругает погоду. Человек прямой, твёрдый, на слово скупой. За двенадцать лет, что я женат на его дочери, он сказал мне, наверное, сотню слов, и половина из них была «подай» и «держи». Мы приехали к ним на выходные в июле прошлого года, всей семьёй: я, жена Аня и наша Маруська, ей тогда было три. Вечером сели ужинать на веранде...
В 1989-м в лес за нашим посёлком что-то упало с неба. Отец годами носил оттуда вещи на рынок, а последнюю не продал и закопал под яблоней
Шестнадцатого сентября восемьдесят девятого года мне было двенадцать. Я помню эту ночь лучше, чем свою свадьбу. Мы жили в Лесном, это посёлок при леспромхозе на севере Кировской области. Двести дворов, школа, клуб, пилорама и тайга со всех сторон. Отец работал на трелёвочном тракторе, мама в поселковой конторе бухгалтером. Брат Димка служил в армии, так что дома нас было трое и собака Тайга, рыжая лайка. В ту ночь я проснулась от тишины. Знаешь, бывает такая тишина, от которой просыпаешься, как от крика...
На барахолке я купил школьный дневник 1978 года. Вчера в нём появилась запись учителя: «Вызовите отца. Ваш сын опоздал на сорок восемь лет»
На Удельную я хожу по субботам лет десять, с тех пор как вышел на пенсию. Барахолка там знаменитая, вдоль железной дороги, на голой земле и на раскладушках. Значки, самовары, патефонные иглы, бабушкины сервизы, ордена, которые лучше не трогать. Я ничего особенного не ищу. Хожу, как ходят в музей, где всё можно потрогать. В сентябре, в дождливую субботу, у старика с седой бородой я увидел на клеёнке стопку школьных дневников. Советских, в коленкоровых обложках, синих и коричневых. Взял верхний просто полистать и почувствовал, как у меня мокнет спина под курткой...

