Софи Жузе | Магия слов

Двадцать два года я работаю судьёй в районном суде. И за эти годы научился одному. Человека видно за три минуты разговора. Виновен он на самом деле или просто хорошо держит лицо. Меня саму на такое чтение отвели тоже ровно три минуты. Только читали в тот раз не я. Меня зовут Вадим Петрович, мне пятьдесят. Женат тридцать лет, дочь Алина, ей двадцать пять. Живёт отдельно, но заходит к нам почти каждое воскресенье. * * * В четверг задержался в суде допоздна, разбирал скучное дело о разделе имущества...

Восемь лет я работаю архивариусом в областной библиотеке и умею на глаз определить возраст бумаги, чернил, даже клея в переплёте. Мне достаточно потрогать страницу пальцами, и я почти точно назову десятилетие. Тетрадь тёти Иры я тоже сначала попыталась датировать привычным способом. Меня зовут Полина, мне двадцать семь. Тётя Ира, мамина старшая сестра, умерла год назад. А квартиру мы разбирали только этой весной. Всё откладывали по разным причинам. * * * В одной из коробок с бельём и старыми открытками лежала тетрадь...

Одиннадцать лет я работаю провизором в городской аптеке. И по одному взгляду на рецепт почти всегда могу сказать, поможет лекарство или нет. Дозировка, состав, совместимость. Это не магия, это просто химия. А верю я в неё больше, чем в заговоры от соседок. Свою дочь я всё-таки отвезла туда, где рецептов не пишут вообще. Меня зовут Юлия, мне тридцать три. Дочке Насте на тот момент было четыре года. И началось всё с обычной простуды, какая бывает у каждого ребёнка по три раза за зиму. * * * Простуда не проходила три недели...

Двадцать лет я работаю парикмахером. И по лицу клиента вижу усталость раньше, чем он сам её заметит: серый цвет кожи, мешки под глазами, особый прищур. Профессия учит читать людей по мелочам. С сыном я эту способность применить не успела вовремя. Меня зовут Наталья, мне сорок. Сыну Кириллу четырнадцать. В апреле мы подарили ему на день рождения новый смартфон, дорогой, топовую модель. А копил он на него деньги ещё с прошлого лета. * * * Первые недели всё было как обычно: сидел в телефоне вечерами, играл, переписывался с друзьями...

Я тридцать четыре года проработала воспитательницей в детском саду и знаю детей, наверное, лучше, чем родных сестёр. Умею отличить настоящий испуг от каприза с одного взгляда. В ту грозовую ночь на даче я впервые не смогла отличить одно от другого у собственного внука. Меня зовут Надежда Степановна, мне пятьдесят восемь. В то лето внук Тёма, восемь лет, гостил у нас на даче вместе с моим мужем Виктором, пока родители были в разъездах по работе. * * * Гроза началась около десяти вечера, резкая, летняя, без долгого предупреждения...