Софи Жузе | Магия слов

У тестя, Михаила Петровича, дом в селе под Воронежем, на высоком берегу Дона. Он сорок лет проработал агрономом в колхозе, потом в агрохолдинге, а на пенсии разводит помидоры и ругает погоду. Человек прямой, твёрдый, на слово скупой. За двенадцать лет, что я женат на его дочери, он сказал мне, наверное, сотню слов, и половина из них была «подай» и «держи». Мы приехали к ним на выходные в июле прошлого года, всей семьёй: я, жена Аня и наша Маруська, ей тогда было три. Вечером сели ужинать на веранде...

Шестнадцатого сентября восемьдесят девятого года мне было двенадцать. Я помню эту ночь лучше, чем свою свадьбу. Мы жили в Лесном, это посёлок при леспромхозе на севере Кировской области. Двести дворов, школа, клуб, пилорама и тайга со всех сторон. Отец работал на трелёвочном тракторе, мама в поселковой конторе бухгалтером. Брат Димка служил в армии, так что дома нас было трое и собака Тайга, рыжая лайка. В ту ночь я проснулась от тишины. Знаешь, бывает такая тишина, от которой просыпаешься, как от крика...

На Удельную я хожу по субботам лет десять, с тех пор как вышел на пенсию. Барахолка там знаменитая, вдоль железной дороги, на голой земле и на раскладушках. Значки, самовары, патефонные иглы, бабушкины сервизы, ордена, которые лучше не трогать. Я ничего особенного не ищу. Хожу, как ходят в музей, где всё можно потрогать. В сентябре, в дождливую субботу, у старика с седой бородой я увидел на клеёнке стопку школьных дневников. Советских, в коленкоровых обложках, синих и коричневых. Взял верхний просто полистать и почувствовал, как у меня мокнет спина под курткой...

Сестра у меня младшая, Катя, на восемь лет моложе. Я её вынянчила, водила в садик, учила завязывать шнурки. А потом отбивала от первых мальчиков у подъезда. Так что, когда в тридцать три года она сказала, что выходит замуж, я обрадовалась больше мамы. Наконец-то. Жениха звали Ян. Высокий, тонкий, бледный, с очень тёмными глазами и тихим голосом. Работает в нашем ярославском планетарии, ведёт вечерние программы про звёзды. Катя пришла к нему на лекцию про кольца Сатурна и осталась после, задавать вопросы...

Объявление я нашла в районной газете, в последнем ряду, между продажей поросят и ремонтом холодильников. «Требуется уборщица. Ночные смены, два через два. Оклад 41 000. Развозка». И телефон без кода, шесть цифр, как в девяностые. Это было в январе. Мне было пятьдесят четыре, и я третий месяц сидела без работы. Школу в нашем Полотняном Заводе слили с соседней, и столовую, где я двадцать лет варила детям гороховый суп, закрыли. Сын в Москве, звал к себе. Но я не люблю чужие кухни и не люблю быть в тягость...