Станислав Солонцев | Байки и душевные рассказы

Эту тетрадь я видел всего два раза в жизни. И ни разу не прочёл её целиком. Никто из моих подруг не мог мне объяснить, откуда она взялась вообще, сколько я не добивался. Старая общая тетрадь, листов 40 со стихами и рисунками. Преобладала в ней лагерная тема, почти на каждой странице изображены куски колючей проволоки, решетки и рисунки тусклыми цветными карандашами. На первой странице человек в шапке-ушанке, фуфайке, лежащий на снегу под оскаленной мордой овчарки. Чуть сбоку охранник, направивший на него автомат...

Глухо звякнула упавшая воротная цепь, и на территорию автобазы, мягко шурша колесами, въехал «Форд» начальника гаража. Александр Сергеевич, или попросту Саша, остановил машину под окнами и, поздоровавшись с курящими на ступеньках сотрудниками, не спеша прошел в свой кабинет. Вышедшие на свой первый перекур за день ИТРовцы делились новостями прошедших выходных, когда из-под капота стоящего недалеко «Форда» донесся неясный шум. Кто-то со слабым стоном скребся. Позвали Сашу, тот открыл капот, и в самом низу моторного отсека, на защите, увидели пеструю кошку...

Видно, сильно я застыл, валяясь под этой долбаной машиной. Совсем раскис, подскочила температура, и вот уже третий день жарило под 40. Меня метало по кровати, бросая то в жар, то в холод. Обливаясь потом, я сбрасывал одеяло, но через несколько минут я с головой зарывался в них, чувствуя, как жена набрасывает сверху бараньи шкуры, и не мог согреться. Перед глазами, как в калейдоскопе, проносились короткие картинки. То обрезка векового ореха перед домом, то младшая дочь, рисующая с меня портрет, то уходящая под колеса машины трасса, несущаяся с огромной скоростью...

Рядом с арсеналом, в каюте мичманов, жил старый боцман. Небольшого роста, отнюдь не богатырского телосложения, но это был боцман. Часто я, молодой матрос, во время несения вахты у арсенала заглядывал к нему в каюту через приоткрытую дверь, с интересом наблюдая, что он делает. Он не отгонял меня, подробно объясняя, что и как. Когда у него было хорошее настроение, показывал премудрости вязания морских узлов, не было настроения, просто закрывал двери в каюте. Однажды я увидел, как он делал из пеньки щетки для побелки стен...

Лариска, полногрудая блондинка, подруга моей жены, жила с родителями в небольшом двухэтажном доме в двухкомнатной квартире с огромными окнами. Квартиры в таких домах в 60-е годы получали руководители среднего звена. Мама Люся - тоже блондинка, с вечной прической «Бабетта», работала зав. ателье по пошиву одежды. Папа Ваня - бывший торпедист БалтФлота, прорабом. Жили они на первом этаже, окна с полуметровыми форточками выходили на улицу, но стояли высоко, более 2-х метров от земли. Любимицей семьи была черная как смоль кошка Марыся, признававшая за хозяина только папу Ваню...

Как-то так получилось, что в процессе уборки грядок, двора от опавших листьев и вообще подготовки к снегопадам, утром, открыв холодильник, я был разочарован в отсутствии что-либо позавтракать. Проснулась и спустилась на кухню моя супруга, полная желания продолжать работы по дому, и на мой вопрос, что мы будем завтракать, задумалась. И тут по радио зазвучала песня незабвенного В. С. Высоцкого, со словами: «...Небось, картошку все мы уважаем, когда с сольцой ее намять....». Сало в холодильнике было...

Почти ежедневно из телеящика вещают то о конце света, то об НЛО. Конец света - оно понятно: подул ветер, прошел дождь, выпал снег, и конец света наступает. А вот НЛО... . Посмотрел очередную передачу, и вспомнил. Шли 80-е застойные годы. Но почему-то еще города шефствовали над кораблями и подлодками, школы над детскими садами, предприятия над колхозами и совхозами. Я работал на заводе, и нас каждое лето посылали на уборку в помощь селу. Сейчас с каким-то теплым чувством вспоминаю те времена. Бескрайние поля со спеющими колосьями напоминали морские просторы...

Младшая дочь, отучившись в институте и уехав в Москву, оставила дома старый компьютер, который меня вообще не интересовал. Он стоял как мебель, я не обращал него абсолютно никакого внимания. Но в один прекрасный день, встретившись с двоюродным братом, разговорились об интернете, я попросил его найти что-нибудь о крейсере. Вскоре он позвонил мне, и часа два зачитывал выдержки с файлов интернета, матерясь при этом, о загубленном корабле и флоте в целом. Более углубленно этой темой занялась дочь в Москве...

Севастополь, учебный отряд Октябрьского. Только, только сформирована рота комендоров и дальномерщиков. Из боевой подготовки - одна строевая. Старшина смены интересуется, могу ли я писать пером. Конечно, могу, я все могу, лишь бы не строевые занятия. Он дает мне лист ватмана, пузырек с полузасохшей тушью, и ручку с поржавевшим рэдисом. Рэдис я когда - то видел, но ни разу им не писал. Суть задания - нарезать табличек, и написать на них фамилии курсантов роты. А затем наклеить их на ряд вешалок для шинелей...

Стоял тихий теплый день. Слабый ветерок едва шевелил листья каштанов, стоявших ровными рядами на аккуратно покошенных газонах привокзальной улицы. В мареве горячего воздуха, поднимающегося от асфальта, словно сонные мухи, двигались по своим делам люди. Я сидел в своей старой «девятке», обхватив руль руками и опершись в кисти подбородком, ожидая из магазина супругу. Настроение было не ахти, слишком много забот навалилось. Мысли лениво переваливались в голове. Цепляясь одна за другую. А в целом уже не думалось ни о чем...

Поздняя осень. По территории Севастопольского госпиталя, между немногочисленных, увядающих клумб, бродит грустного вида парень в больничном халате, по виду с Кавказа. Напевая заунывную песню на армянском языке, он явно, что-то ищет среди засыхающих цветов. Потихоньку приблизился ко мне, спросил закурить. Сидим, курим. Обращаю внимание на опухшее лицо, отекшие руки, ноги. «Чем болеешь?- спрашиваю...

Короткая история, рассказанная бывшим радистом крейсера «Мурманск», всколыхнула во мне какие-то полузабытые чувства. То ли гордости за свое поколение. А может, вообще гордости за наш Советский ВМФ. Они вместе учились и закончили Морскую школу при ДОСААФ в Херсоне. Володя из небольшого городка под названием Цюрупинск, и Андрей из еще меньшего села на Херсонщине. Оба бредили морем, оба хотели служить в ВМФ. Весной 73 года их мечта осуществилась, и повез их поезд через всю страну, в заполярный город Североморск...