Измена жены

Иногда я просыпаюсь ночью от странного чувства. Резко открываю глаза в полной темноте, и первое мгновение - пустота. Я не понимаю, где нахожусь. Не узнаю очертания шкафа у стены, не тот потолок, не тот свет фонарей за окном. Сердце начинает биться чаще, в висках стучит паника незнакомого места. А потом память возвращается. Я вспоминаю, что нахожусь в квартире, которую оставил моей жене в наследство ее любовник, Виктор Петрович. И этот паркет под ногами, эти стены, этот вид из окна - все это куплено не нашими трудами, а ее ложью...

Я заехал к сестре неожиданно, чтобы отдать книгу, которую она так настойчиво просила найти. Ее машины не было на месте, что меня удивило, но дверь в дом оказалась не запертой. В прихожей я споткнулся о чужой, незнакомый мужской пиджак, наброшенный на стул небрежно. А из гостиной доносился сдержанный, довольный женский смех, который я всегда считал предназначенным только для одного человека. Не знаю почему, я не крикнул: «Аня, это я!». Горло сжалось, и я просто замер, как вкопанный. И услышал слова...

В квартире было тихо. За окном плыл обычный вечер пятницы, пахло готовившимся ужином, с телевизора доносились приглушенные голоса из новостей. А я сидел перед открытым ноутбуком и чувствовал, как мир раскалывается на «до» и «после». Пять лет она улыбалась мне за завтраком, целовала на ночь, мы планировали отпуск, ремонтировали ванную. И все это время, каждый день, каждый час - она писала любовнику. Его звали Сергей. Успешный, слегка холёный владелец небольшой строительной фирмы. Я нашел его за полчаса...

Алексей открыл дверь в гардеробную и замер. Тянуло чужим запахом мужского парфюма. Горьковатый, древесный аромат, точно не его. Он наклонился, втянул носом воздух. Да, явно мужской одеколон. «Откуда?» Перебрав висящие вещи, понял, что запах шел от платья его жены Ольги. Он оглянулся на приоткрытую дверь спальни. Ольга спокойно спала. Алексей стиснул платье в кулаке, чувствуя, как учащается его пульс. Потом медленно повесил платье назад, закрыл дверь гардеробной и вышел в коридор. В кухне он налил себе воды, но стакан дрожал в его руке...

Вечер. Я сидел на кухне, допивая вторую чашку кофе, когда телефон дрогнул от нового сообщения. Незнакомый номер и фото. На фото набережная, она и какой-то мужчина. Его рука на её талии. Она смеётся. Следом пришло сообщение: «Твоя жена не на дне рождения. Проверь, если не веришь.» Сердце замерло. Я позвонил Марине. Гудки. Гудки. Наконец взяла трубку. — Алло? — её голос звучал слишком бодро. — Где ты? — спросил я как можно спокойнее, сжимая телефон. — У Лены, я же говорила. Ты что, забыл? — Нет...

Сергей сидел у окна, застывший, как неживая статуя. Запотевшее стекло расплывалось перед ним мутными пятнами, сливаясь со следами дождя. Пальцы вяло обхватывали третью за вечер банку пива — конденсат стекал по алюминию, оставляя мокрые круги на подоконнике. На столе стоял нетронутый ужин: остывший суп, дважды разогретый и вновь забытый.   ― Сереж... — голос Натальи прозвучал тихо. Она осторожно коснулась его плеча, почувствовав под пальцами напряженные мышцы. — Хоть немного поешь...   Он не шевельнулся...