Музей Собрание I Museum Collection

Музыкальная подборка «Песнь улетающего лета: механические певчие птицы» Сентябрь – время перемен. Перелётные птицы собираются в стаи и отправляются на юг, оставляя после себя пустующее небо и удаляющиеся птичьи голоса. Но есть птицы, которым смена сезонов не страшна: они не улетают, не замолкают с наступлением холодов и могут снова исполнять свою песню. Правда, для этого им не нужны крылья - достаточно завести пружину. В коллекции музея «Собрание» хранится несколько замечательных механических птиц, созданных немецкой фирмой Карла Гризбаума (Karl Griesbaum). Среди них -  поющие птицы в клетках и небольших музыкальных шкатулках. Эти предметы объединяют декоративное искусство, музыку и механику. Но перед нами не просто украшение и не просто музыкальный инструмент, а настоящий спектакль в миниатюре, который оживает от одного движения рычажка. Как он устроен? Внутри небольшой коробочки скрывается сложный часовой механизм с пружинным приводом. После его запуска крышка открывается, и изнутри появляется яркая птица. Она начинает крутится из стороны в сторону, размахивать крыльями, открывать и закрывать клюв, издавая механическое щебетание. Спустя несколько секунд представление завершается: птица вновь скрывается внутри, а крышка плавно опускается. Иллюзия живого существа возникает благодаря точной работе нескольких деталей. Движениями птицы управляет кулачковый механизм - система профилированных деталей, которые последовательно приводят в действие отдельные элементы автоматона. За звук отвечает небольшая свистковая трубка: воздух, нагнетаемый при работе механизма, заставляет свисток звучать. Получается своеобразный механический «голос» птицы. История таких автоматов значительно старше самих изделий Гризбаума.Традиция механических птиц берет сове начло в Швейцарии XVIII века и продолжилась вплоть до XIX столетия. Мастера стремились воспроизвести не только внешний облик птицы, но и её голос, движения и поведение. Для этого совершенствовались системы пружинного привода, мехов, кулачков и свистковых механизмов. Так возник особый жанр механических автоматонов, создающих иллюзию живого существа. Карл Гризбаум был связан с традицией производства механических певчих птиц в немецком Триберге, одном из важных центров часового и механического производства Шварцвальда. Его предприятие выпускало клетки с птицами, музыкальные шкатулки, свистки и другие механические предметы. В изделиях мастерской соединялись техническая точность, декоративность и зрелищность. В собрании музея представлены несколько предметов, созданных фирмой Гризбаума. Сегодня эти маленькие автоматы особенно интересно рассматривать именно как особый вид музыкального искусства. У каждой птицы свой корпус, декор и характер движений, но принцип остаётся удивительно простым: энергия заведённой пружины превращается в движение, движение — в звук, а сочетание механики и миниатюрной скульптуры — в короткий спектакль. Главное здесь не устройство само по себе, а созданная им иллюзия. И, пожалуй, в сентябре эта иллюзия особенно нужна зрителю: на пороге осени музейные птицы словно способны удержать уходящее лето.

Тематический альбом «Балерина в объективе» Осень - время возвращения в театр. И новый сезон хочется открыть удивительной историей: перед нами открытки из коллекции музея «Собрание» с изображением Веры Каралли (1889–1972) - одной из самых ярких балерин Большого театра начала XX века. Каралли окончила Московское хореографическое училище в 1906 году у Александра Горского и почти сразу стала солисткой Большого. Горский открыл в ней редкий дар: не просто виртуозную технику, а способность превращать движение в живой драматический рассказ. «Балерина-актриса» - таковым стало её амплуа. В репертуаре Каралли - множество звёздных партий: Одетта-Одиллия, Жизель, Аврора, Никия, Китри, Раймонда, Лиза. Но по-настоящему её визитной карточкой стала Аспиччия в «Дочери фараона» - грандиозном балете Мариуса Петипа 1862 года на музыку Цезаря Пуни. В 1905 году Горский поставил в Москве собственную, дерзкую версию, вдохновлённую недавними археологическими открытиями в Египте. Любопытно, что на премьере партию Аспиччии наравне с Каралли танцевала специально прибывшая из Петербурга Анна Павлова - редкий момент соперничества двух будущих легенд. Дальше - ещё интереснее. Горский создавал для Каралли роли, которых раньше не существовало: жрицу Танит в «Саламбо», Анитру в восточной феерии «Нур и Анитра», Эвнику в балете «Эвника и Петроний» на музыку Шопена. Экзотические, мифологические героини позволяли танцевать не по заученным канонам, а изобретать новый характер движения. Особого внимания заслуживает открытка 1916 года с подписью «5-я симфония» - по одноимённому балету Горского на музыку Глазунова. Пастухи и пастушки Древней Греции, поставлено «в стиле à la Дункан» - в сандалиях или вовсе босиком. На открытке - светлое платье со свободными складками, античный вытянутый силуэт: здесь чувствуется прямое влияние эстетики Айседоры Дункан, только что покорившей русскую сцену. На других карточках - совсем иной пластический язык: меховая накидка, сложный головной убор. Такая декоративность особенно ярко звучит именно в фотографии, где остановленное движение превращается в графическую композицию, а костюм и поза определяют характер героини ещё до начала танца. С Михаилом Фокиным Каралли связывает знаменитый «Умирающий лебедь» на музыку Сен-Санса - постановка, созданная им для Анны Павловой, но вскоре вошедшая и в репертуар Каралли; московские критики писали, что в этой миниатюре она порой затмевала саму Павлову. А в 1909 году, на первом легендарном парижском сезоне антрепризы Дягилева, Каралли танцевала Армиду в «Павильоне Армиды» - партнёром был Вацлав Нижинский. Правда, триумф оказался недолгим: буквально через несколько дней партию у неё забрала прибывшая в Париж Павлова, и Каралли вернулась в Россию. Эти открытки - моментальное свидетельство эпохи, когда старый академический канон уступал место новому, свободному пониманию сцены, а Вера Каралли была одной из тех, кто творил эту трансформацию.

Слово месяца: «Шамплеве (Champlevé). Искусство выемчатой эмали» Знаете ли вы, что объединяет изысканное русское серебро и французскую интерьерную бронзу? Это техника шамплеве (champlevé), или выемчатая эмаль, – один из древнейших способов художественного украшения металла, история которого насчитывает более тысячи лет. Возникнув еще в Средние века, эта техника получила широкое распространение в Европе, а позднее стала неотъемлемой частью русского декоративно-прикладного искусства, достигнув особого расцвета во второй половине XIX века. В отличие от перегородчатой эмали, где рисунок создается с помощью тонких металлических перегородок, при технике шамплеве мастер вырезает или вычеканивает углубления непосредственно в поверхности металла. Получившиеся «выемки» заполняются измельченным цветным стеклом, которое после обжига превращается в прочную блестящую эмаль. Затем поверхность тщательно шлифуется и полируется, благодаря чему эмаль и металл оказываются на одном уровне, образуя яркий, насыщенный и долговечный орнамент. Такая технология позволяет создавать сложные композиции, отличающиеся богатством цвета, четкостью линий и выразительной игрой света. Во второй половине XIX века выемчатая эмаль пережила в России настоящий расцвет. Она стала одной из характерных черт национального художественного стиля, вдохновленного древнерусским искусством и народными орнаментами. Особую известность получили изделия ведущих московских серебряных фирм – Ивана Хлебникова и Павла Овчинникова. Их произведения неоднократно демонстрировались на российских и международных выставках, получали высокие награды и пользовались спросом у коллекционеров и членов императорских дворов Европы. Фирма Ивана Хлебникова прославилась великолепными предметами в неорусском стиле. Художники мастерской обращались к мотивам древнерусских рукописей, иконописи, архитектурного декора и народной вышивки. Яркие эмалевые узоры, выполненные в технике шамплеве, напоминали миниатюрную живопись или мозаику из драгоценных камней, превращая привычные бытовые предметы – кубки, ковши, блюда, солонки и шкатулки – в настоящие произведения искусства. Не менее значительный вклад внес Павел Овчинников. Открыв собственную школу для подготовки эмальеров и ювелиров, он воспитал целое поколение мастеров, возродив интерес к древним техникам художественной обработки металла. Работы его фирмы отличались безупречным качеством исполнения, гармоничным сочетанием серебра и эмали, богатством цветовой палитры и исключительным вниманием к деталям. Эти произведения неоднократно отмечались высшими наградами на Всемирных выставках и украшали дворцы и частные коллекции по всей Европе. Сегодня техника шамплеве продолжает восхищать своей красотой и сложностью исполнения. Она объединяет мастерство ювелира, художника и технолога, требуя безупречной точности на каждом этапе работы. Каждое изделие, созданное в этой технике, – это уникальное сочетание металла, цвета и света, в котором древние традиции встречаются с высоким художественным вкусом. Именно поэтому предметы с выемчатой эмалью остаются одними из самых узнаваемых и ценных произведений декоративно-прикладного искусства, неизменно привлекая внимание коллекционеров, исследователей и всех ценителей прекрасного. mus-col.com/...028

«Мир в объективе: первые фотографы» 19 августа отмечается Всемирный день фотографии — праздник искусства, которое впервые позволило человечеству сохранить мгновение таким, каким его увидел объектив. Сегодня фотография стала частью повседневной жизни: достаточно одного прикосновения к экрану смартфона, чтобы запечатлеть событие. Однако еще полтора столетия назад создание каждого снимка было сложным, длительным и трудоемким процессом, требовавшим не только мастерства, но и огромной физической выносливости. Во второй половине XIX века фотограф был одновременно художником, химиком, инженером и путешественником. Для работы ему приходилось перевозить громоздкие деревянные камеры, тяжелые штативы, стеклянные негативы, химические реактивы и переносную лабораторию. Подготовка одного снимка могла занимать десятки минут, а малейшая ошибка при проявлении сводила на нет многочасовой труд. Несмотря на все трудности, фотографы отправлялись в самые удаленные уголки Европы, Азии и Российской империи, стремясь запечатлеть города, памятники архитектуры, природу и людей. Особое место в истории ранней фотографии занимает Кавказ — регион, который во второй половине XIX века вызывал огромный интерес у путешественников, ученых и художников. Его величественные горные пейзажи, древние крепости, монастыри, разнообразие народов и культур казались современникам почти неизведанным миром. Чтобы сделать фотографии горных перевалов, ущелий и исторических памятников, фотографам приходилось преодолевать сложные маршруты, в том числе по знаменитой Военно-Грузинской дороге, соединявшей Владикавказ и Тифлис. Путешествие занимало многие дни, а перевозка тяжелого оборудования по серпантинам и горным тропам требовала немалых усилий. Именно благодаря самоотверженному труду первых мастеров фотографии до наших дней дошли бесценные визуальные свидетельства эпохи. Их работы позволяют увидеть не только природные ландшафты, но и повседневную жизнь людей, традиционную одежду, архитектуру, городскую среду и памятники, многие из которых со временем изменились или были утрачены. Сегодня эти снимки представляют собой не только произведения раннего фотоискусства, но и важнейшие исторические документы. Представленные в коллекции музея «Собрание» фотографии последней трети XIX — начала XX века знакомят зрителей с богатым наследием ранней фотографии. Среди них — работы Дмитрия Ермакова, Владимира Барканова, Фёдора Гадаева и Льва Рогозинского, посвятивших значительную часть своего творчества Кавказу. Их снимки сохранили величественные горные панорамы, древние города, национальные костюмы, портреты жителей и сцены повседневной жизни, став своеобразной визуальной летописью региона. Коллекцию дополняют дореволюционные фотооткрытки с видами российских городов, изображениями театральных артистов и балерин, а также редкие фотографии представителей императорской семьи. Эти произведения позволяют проследить развитие фотографии от документальной фиксации действительности до самостоятельного художественного искусства. Каждая фотография — это не просто изображение прошлого, а возможность увидеть историю глазами первых мастеров, сумевших остановить время и сохранить его для будущих поколений.