Смешно но Правда

«Мне нужна хозяйка, а не принцесса» — Олег произнёс это, глядя моей маме в глаза. При гостях. На дне рождения нашей дочери. Маме было шестьдесят три года, и руки у неё задрожали так, что она поставила чашку на стол — боялась расплескать чай. Но я расскажу по порядку. Мы с Олегом прожили вместе восемь лет. Он работал менеджером в автосалоне на Варшавском шоссе, зарабатывал вроде нормально, но вёл себя так, будто содержит целый город. Я тоже работала — бухгалтером в строительной фирме, с восьми до шести, без обеда, если горел отчёт...

«Твоя дочь мне чужая» — Олег выговорил это негромко. Но в тишине кухни слова прозвучали так, будто он хлопнул дверью. Соня стояла в дверях. Ей было десять. Она пришла за водой. Стакан в руке, пижама с мишками, босые ноги на холодном линолеуме. Олег сидел за столом спиной к двери и не видел её. Зинаида Михайловна, его мать, видела. Но промолчала. Только отвела глаза и поправила салфетку. Часы на стене показывали 23:40. Канун Нового года. До полуночи оставалось двадцать минут. Лариса работала медсестрой в поликлинике на Советской...

Свекровь звонила мужу ровно в 23:00. Однажды трубку взяла я Часы показывали 23:00. Телефон мужа зазвонил — как каждый вечер за последние семь лет. Только Виктор был в душе. А я стояла в двух шагах от тумбочки. Семь лет. Каждый вечер, ровно в одиннадцать. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Как будто у Тамары Сергеевны, свекрови моей, внутри стоял будильник. Виктор всегда брал трубку сам. Выходил на балкон. Закрывал дверь. Говорил минут пятнадцать-двадцать, иногда полчаса. Возвращался и молча ложился спать...

Каждый месяц со счёта пропадали двенадцать тысяч. Я нашла куда Двенадцать тысяч рублей. Каждый месяц. Пятнадцатого числа, как по часам. Я заметила это не сразу. Заметила, когда в ноябре не хватило на зимнюю куртку Тёмке. Мой муж Олег работал инженером на заводе «Прогресс». Зарплата сорок восемь тысяч. Я знала эту цифру, потому что семь лет подряд слышала одну и ту же фразу: «Ир, ну не повышают. Сама видишь». Видела. И считала. Каждый рубль считала. Курица вместо говядины. Шампунь по акции. Детские вещи с Авито...

Полинка отодвинула тарелку. Блины с малиновым вареньем, её любимые. Полная тарелка, ни одного не тронула. Посмотрела на меня снизу вверх и спросила тихо, почти шёпотом: — Мам, я уродина? Ей пять лет. Я присела перед ней. Руки дрожали, но голос держала ровно. Спросила — кто сказал. Полинка отвернулась к стене. Губы сжала. И молчала так, как пятилетние дети молчать не должны. Тамара Павловна, свекровь. Мы прожили рядом восемь лет. Она забирала Полинку каждую субботу, три года подряд. Я работаю медсестрой в районной поликлинике, дежурства выпадали на субботы...