Записка лежала на кухонном столе, придавленная сахарницей. Мамин почерк, круглый, бухгалтерский, без единой помарки. «Леночка, не волнуйся. Я уехала жить в Кожино, купила там дом. Телефон зарядила, звони вечером. Цветы полей по средам. Целую, мама». Я стояла посреди маминой кухни и перечитывала эти четыре строчки. Сначала раз, потом другой, потом третий. Слово «купила» не укладывалось у меня в голове. Мама у меня всю жизнь была осторожная. Сорок лет проработала бухгалтером на маслозаводе. Считала каждую копейку, откладывала на чёрный день...
Сказки для мудрых
Зять отнёс моего попугая в зоомагазин, пока я гостила у сестры. Я нашла его по первой фразе, которую он кричал
Клетка стояла на своём месте, у окна в моей комнате. Дверца была открыта. Внутри не было ни поилки, ни кормушки, ни Кеши. Только жёрдочка, обгрызенная за двадцать шесть лет до белого, и несколько серых пёрышек на дне. Я стояла в пальто, с сумкой в руке, и смотрела на эту клетку. Пять дней я гостила у сестры Зои в Обнинске. Вернулась домой, открыла дверь своим ключом, сказала, как всегда: «Кешенька, я дома!» И не услышала в ответ ничего. Ни свиста, ни его скрипучего «Рита пришла!». Тишина. Такой тишины в этой комнате не было никогда...
Муж оставил нашего кота на даче на зиму: «Пусть мышей ловит». Я поехала за ним по первому снегу
Миска Тихона стояла на кухне пустая и чистая. Я заметила её сразу, как только вошла в квартиру с сумками. Неделю я гостила у сестры в Касимове, а Слава за это время должен был закрыть дачу. Слить воду, убрать шланги, вывезти кабачки и привезти кота. Всё по списку, который я написала ему на листочке и прилепила на холодильник. «Слава, а где Тихон?» спросила я. Муж сидел на диване и смотрел футбол. Он даже не обернулся. «На даче», сказал он. «Пусть мышей ловит. Ему там лучше». Я поставила сумки на пол, сняла пальто и повесила его на крючок...
Брат продал родительский дом, пока я гостила у дочери в Сургуте. Я поехала к новым хозяевам за скамейкой, которую сделал отец
О том, что дома больше нет, я узнала от соседки. Позвонила тёте Гале спросить про мамины яблони. Тётя Галя долго мялась, вздыхала в трубку, а потом сказала: «Верочка, а ты разве не знаешь? Колька же продал, ещё в августе. Там уже новые живут, с детьми, и забор перекрасили в зелёный». Я стояла на кухне у себя в Кургане и смотрела в окно. Двор был серый, мокрый, с облетевшими тополями и пустой детской площадкой, на которой ветер раскачивал одни качели. Я только что вернулась. Два месяца я прожила у...
Внук продал дедовы медали на рынке. Я пошла на рынок и встала рядом с продавцом
Коробку я открыла случайно. Искала в серванте квитанцию за свет и задела локтем бархатный футляр. Он упал на ковёр, крышка отскочила, и я увидела, что внутри пусто. Ни ордена, ни медали, ни нагрудного знака. Только вмятины на синем бархате, три аккуратные вмятины, в которых почти сорок лет лежали награды моего Степана. Я села на пол прямо там, у серванта. Ноги не держали. Мне семьдесят семь лет, и я давно не сидела на полу. Сидела и смотрела на эти вмятины, а в голове у меня было совершенно пусто...




