Баку. Тени и тушь. 1980–1983.
Время пахло не морем. Время пахло испытанием.
Третий семестр ворвался в мою жизнь не звонком, а ультиматумом. Барановский Валентин Юльевич, доцент, кандидат технических наук, не принимал экзамены. Он затачивал души. Каждая его лекция была камертоном, каждый зачёт — лобным местом, где проверяли не память, а прочность хребта. Он ждал меня. Я знал это чувство спиной.
Чем жестче давил его скепсис, тем ослепительнее разгорался во мне огонь, переданный бабушкой Улькар. Тот самый свет, что умел видеть солнце...
