Стихия Оксаны Сибирь

Византийская империя, двор императора Феодосия II, 448 год от Рождества Христова Основано на хрониках Приска Панийского, грека, который действительно был в гуннской ставке и описывал быт и нравы. Эдекон впервые увидел стены Константинополя на рассвете...

Начало тут 👇 Анфиса поняла, что беременна, когда перестала чувствовать запах хлеба. Её тошнило по утрам, она плакала без причины и просила солёных огурцов, которых в городе не было уже третий месяц. — Тётушка, — прошептала она, закрыв дверь в горницу...

Начало тут 👇 В лазарет он ворвался как вихрь — молодой, чужой, в пыльном кафтане, с лицом, обожжённым ветром и бессонницей. — Где Копна? — крикнул с порога. — Я, — старуха поднялась из-за спины Пелагеи...

Начало здесь 👇 Дом Мальцева сгорел дотла. Не просто сгорел — испарился, ушёл в небо чёрным жирным дымом, оставив на месте, где ещё вчера пахло свежим хлебом и кузнечным углём, только выжженную землю и обугленные брёвна, торчащие из снега, как пальцы мертвеца...

В городе кончилась соль. Пелагея узнала об этом на базаре, когда мясник отказался взвесить ей кусок конины. — Не на чем солить, хозяюшка, — сказал он, разводя руками. — Крупинки не осталось. Кто что припрятал — тот и царь...

Снег не прекращался третью неделю. Смоленск утонул в сугробах. Дороги замело, телеги не ходили, люди передвигались пешком, протаптывая тропы от дома к дому. Дрова кончались, еда таяла, а осада только начиналась...

Начало здесь 👇 На рассвете дом напротив разметало. Пелагея выскочила на крыльцо в одной рубахе, не чуя холода. Там, где жил кузнец Мальцев — отец Анфисы, — вместо избы торчали обгорелые брёвна, и над ними висело страшное, чёрное облако...

Начало здесь 👇 После смотра Пелагея вернулась домой злая. — И чего ты раскисла? — набросилась она на Анфису, едва переступив порог. — Парень как парень. Безродный он и есть безродный. Ни роду, ни племени, кафтан драный, лапти на ногах...

Смоленск, XVII век. Двор Пелагеи Козловой. Старуха сидела на завалинке, грела косточки под майским солнцем. Ноги уже не ходили — только от крыльца до колодца и обратно. Но глаза смотрели зорко. Внуки бегали по двору, шумели, дрались за ложку...

Дорога от Белгорода до Москвы заняла две недели. Две недели снега, мороза, скрипа полозьев и бесконечных русских лесов, которые сменялись полями, а поля — снова лесами. Иван Мошкин смотрел на эту землю, по которой семь лет ходили только в его снах, и не верил, что она настоящая...

Начало тут 👇 Глава 8. Белгород. Приказная изба Белгород встретил их серым небом и мокрым снегом. Первая русская зима ударила внезапно — ещё утром шёл дождь, а к полудню всё замело. Иван Мошкин смотрел на хлопья, падающие с неба, и не мог надышаться...

НАЧАЛО тут 👇 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Частный музей Татьяна нашла хозяина музея через две недели.