Сбежать из минус 30

Солнце еще только поднимается над Апуанскими Альпами, когда наш старенький Fiat начинает восхождение по извилистой дороге. Белые шрамы на склонах гор видны издалека — это карьеры Каррары, места, где добывают самый знаменитый мрамор в мире. Тот самый, из которого Микеланджело высек своего "Давида", "Пьету" и десятки других бессмертных творений. Мой проводник, Марко, потомственный каменотес, молча ведет машину, изредка показывая на особенно впечатляющие разрезы в горной породе. "Видите тот карьер? — говорит он, указывая на гигантскую белую рану в склоне...

Париж просыпается медленно. Первые лучи солнца скользят по серым крышам, когда я выхожу из своего отеля на улице Жакоб. Воздух еще хранит ночную прохладу, но уже пахнет свежим хлебом из ближайшей булочной. Я приехала в Париж три дня назад, и все эти дни послушно следовала туристическим маршрутам: Эйфелева башня, Лувр, Монмартр. Сегодня я решила отказаться от путеводителя и просто идти, куда поведет меня город. 7:15. Первый кофе в "Deux Magots" Кафе "Deux Magots" еще почти пусто. Официант в черном жилете и белой рубашке с легким кивком проводит меня к столику у окна...

Первый вдох обжег ноздри, второй — пронзил сознание острой прохладой галангала и лемонграсса. Капли пота выступили на лбу еще до того, как я поднесла ложку к губам. Так начался мой роман с том-ямом — супом, который изменил мою жизнь на узкой улочке Бангкока, когда июльский ливень превратил город в парную. Встреча, которая изменила направление путешествия Я приехала в Таиланд исследовать древние храмы, а вместо этого проводила дни, прочесывая рынки и уличные забегаловки в поисках идеального том-яма...

Встреча с древностью в предрассветной тьме Будильник прозвенел в 4:00, вырвав меня из объятий сна с беспощадностью, на которую способны только предрассветные часы в тропиках. За окном гостиницы Сием Рип еще царила непроглядная чернота, но я знала — если хочу увидеть настоящее волшебство, нужно преодолеть гравитацию подушки. — Туристы приезжают смотреть на восход в Ангкор-Вате, но редко кто видит, как храм просыпается, — сказал мне накануне Чан, мой проводник. — Если вы хотите почувствовать душу этого места, нужно прийти, когда еще темно, когда камни помнят ночь...

Утренний туман еще не рассеялся над Хошимином, когда я оказалась у входа на рынок Бен Тхань. Часы показывали всего шесть утра, но рынок уже кипел жизнью — торговцы раскладывали яркие фрукты, развешивали пучки зелени и готовили первые порции завтрака для местных жителей, спешащих на работу. Я брела между рядами, пытаясь сориентироваться в этом хаотичном лабиринте запахов, звуков и красок, когда заметила пожилую женщину, чье спокойное достоинство выделялось среди суеты рынка. Она сидела за небольшим прилавком с пряностями, методично перебирая палочки корицы...