Сбежать из минус 30

Солнце еще только поднимается над Апуанскими Альпами, когда наш старенький Fiat начинает восхождение по извилистой дороге. Белые шрамы на склонах гор видны издалека — это карьеры Каррары, места, где добывают самый знаменитый мрамор в мире. Тот самый, из которого Микеланджело высек своего "Давида", "Пьету" и десятки других бессмертных творений. Мой проводник, Марко, потомственный каменотес, молча ведет машину, изредка показывая на особенно впечатляющие разрезы в горной породе. "Видите тот карьер? — говорит он, указывая на гигантскую белую рану в склоне...

Париж просыпается медленно. Первые лучи солнца скользят по серым крышам, когда я выхожу из своего отеля на улице Жакоб. Воздух еще хранит ночную прохладу, но уже пахнет свежим хлебом из ближайшей булочной. Я приехала в Париж три дня назад, и все эти дни послушно следовала туристическим маршрутам: Эйфелева башня, Лувр, Монмартр. Сегодня я решила отказаться от путеводителя и просто идти, куда поведет меня город. 7:15. Первый кофе в "Deux Magots" Кафе "Deux Magots" еще почти пусто. Официант в черном жилете и белой рубашке с легким кивком проводит меня к столику у окна...

Первый вдох обжег ноздри, второй — пронзил сознание острой прохладой галангала и лемонграсса. Капли пота выступили на лбу еще до того, как я поднесла ложку к губам. Так начался мой роман с том-ямом — супом, который изменил мою жизнь на узкой улочке Бангкока, когда июльский ливень превратил город в парную. Встреча, которая изменила направление путешествия Я приехала в Таиланд исследовать древние храмы, а вместо этого проводила дни, прочесывая рынки и уличные забегаловки в поисках идеального том-яма...

Встреча с древностью в предрассветной тьме Будильник прозвенел в 4:00, вырвав меня из объятий сна с беспощадностью, на которую способны только предрассветные часы в тропиках. За окном гостиницы Сием Рип еще царила непроглядная чернота, но я знала — если хочу увидеть настоящее волшебство, нужно преодолеть гравитацию подушки. — Туристы приезжают смотреть на восход в Ангкор-Вате, но редко кто видит, как храм просыпается, — сказал мне накануне Чан, мой проводник. — Если вы хотите почувствовать душу этого места, нужно прийти, когда еще темно, когда камни помнят ночь...

Утренний туман еще не рассеялся над Хошимином, когда я оказалась у входа на рынок Бен Тхань. Часы показывали всего шесть утра, но рынок уже кипел жизнью — торговцы раскладывали яркие фрукты, развешивали пучки зелени и готовили первые порции завтрака для местных жителей, спешащих на работу. Я брела между рядами, пытаясь сориентироваться в этом хаотичном лабиринте запахов, звуков и красок, когда заметила пожилую женщину, чье спокойное достоинство выделялось среди суеты рынка. Она сидела за небольшим прилавком с пряностями, методично перебирая палочки корицы...

Существуют моменты, когда пространство и время складываются в идеальную геометрию, и ты вдруг понимаешь, что невозможно быть где-то еще. Для меня таким моментом стал рассвет на горе Титано — каменном исполине, на котором балансирует крошечная республика Сан-Марино, зажатая в объятиях Италии, словно драгоценный камень в оправе. Мой будильник прозвенел в 4:15. За окном маленькой гостиницы в историческом центре Сан-Марино стояла кромешная тьма. Узкие средневековые улочки, по которым днем текут реки...

Рассвет на Окинаве пахнет морем. Не тем туристическим морем из буклетов, а настоящим — с солью, йодом и тайной древности. Именно этот запах разбудил меня в пять утра в крохотной деревне Огими, известной как «деревня долгожителей». Здесь, на севере острова, вдали от американских военных баз и туристических потоков, время течёт иначе. И люди стареют тоже иначе. «Ты проспала!» — прокричал мне голос с улицы. Хриплый, но энергичный, как у джазовой певицы. Я выглянула в окно и увидела её — невысокую женщину с лицом, похожим на сморщенное яблоко...

В Бангкок я прилетела с тремя вещами: рюкзаком, разряженным телефоном и диким желанием сбежать от себя. От той себя, что три месяца не вылезала из офиса, тушила сигареты в подъезде и заедала стресс дошираком. Всё как у людей. Только вот люди, кажется, не орут по ночам в подушку от того, что жизнь проходит мимо. Аэропорт Суварнабхуми встретил липким теплом и запахом лемонграсса. Я шла по коридору, волоча чемодан, и думала: «Господи, да что я здесь делаю?». Ответа не было. Была только толпа, давящая в спину, и тайская речь, звонкая, словно щебетание птичек...

Я ненавижу дождь в Новосибирске. Он всегда холодный, серый и бесконечный – особенно в октябре. Капли стучали по подоконнику, когда я в тысячный раз пролистывала ленту запрещенограма и случайно наткнулась на это фото. Драконово дерево. Зонтичная крона на фоне бирюзового неба. Красная кровь застывшей смолы. Другая планета. Сокотра. Я даже не сразу вспомнила, где это находится. – Йемен? Ты с ума сошла, Таня? – моя подруга Аня чуть не подавилась кофе, когда я рассказала о своей идее. – Там же... там же опасно, волнения! – На материке – да...

4 марта 2022г. Запахло паникой) Этим утром я проснулась не под пение птиц, как обычно, а под многочисленные оповещения из различных телеграмм-чатов. Обсуждали новость-отмену всех международных рейсов в России… Я к тому времени уже больше месяца находилась на острове Пхукет и собиралась вернуться домой в Новосибирск 18 марта. Билет был куплен заранее у авиакомпании S7. И тут такой «сюрприз». Первая реакция, конечно же, шок. Я люблю Тайланд всей душой, но остаться тут на не запланированное время.....