Истории | рассказы в которые веришь

Марина подписала бумаги в сельсовете за двадцать минут. Девяносто тысяч за дом с участком, сараем и баней. Девяносто тысяч. В городе за эти деньги не купишь и гараж. Женщина в сельсовете, в платке поверх крашеных волос, протянула ключи и отвела глаза...

Старик сел напротив меня с подносом, как будто мы договаривались. Развернул хлеб, посмотрел на меня и сказал: — Вырос. А папа твой любил картошку в костре печь. Я замер с ложкой в воздухе. Столовая гремела: посуда, тележка, кто-то уронил стакан и выругался тихо...

Своё имя в хозяйкином блокноте я нашла в час ночи. Запись была датирована двадцать лет назад. Мне тогда было восемнадцать, и я никогда здесь не была. Блокнот был клеёнчатый, тёмно-синий, углы стёрты до белизны...

Шарик лежал в мокром песке, и Кира подняла его, не вытирая рук. Сунула в карман. Без церемоний. У неё вообще всё так — без церемоний. Четырнадцать лет, наушники на шее, взгляд чуть ниже горизонта. Как будто там, внизу, происходит всё самое важное...

В пять утра я проснулась от того, что его половина кровати остыла. Подошла к окну — он стоял у кромки воды и махал рукой. Не здоровался. Не звал. Просто махал. Медленно, как провожают поезд. Я стояла в ночнушке, прижавшись лбом к стеклу...