Михаил Вяземский | Философия жизни

Декабрьская ночь выдалась на редкость студёной. Даша Колесникова возвращалась из Твери домой, в небольшой городок под Москвой. Старенькая «Тойота» натужно гудела, фары выхватывали из темноты бесконечную ленту заледеневшего асфальта. Двадцать два года — возраст, когда кажется, что впереди целая вечность. Даша только что сдала зимнюю сессию на четвёртом курсе медицинского и позволила себе на выходные съездить к институтской подруге. Они засиделись допоздна, и теперь девушка жалела, что не осталась ночевать...

Кирилл выключил газ под кастрюлей и прислушался. За стеной, в маленькой комнате, было тихо. Бабушка снова спала, хотя было только три часа дня. Он налил бульон в глубокую тарелку, положил на поднос салфетку, ложку, кусочек белого хлеба. Постоял секунду, глядя на всё это. Потом тихо выругался и поставил поднос на стол. Телефон зажужжал в кармане. «Ну что, придёшь сегодня? Ребята уже собираются», — написал Стас. Кирилл не ответил. Вместо этого открыл переписку с Дашей, посмотрел на её последнее сообщение: «Хорошо, в семь у метро»...

Дарья жила на окраине Вересова, в старом доме с резными наличниками. Дом достался ей от бабки Пелагеи, которая слыла в округе травницей и шептуньей. Сама Дарья никаких особых способностей за собой не замечала, да и не интересовалась — работала она фельдшером в местной поликлинике. По вечерам Дарья читала книги, а в выходные спускалась к речке Вересинке и бродила босиком по мелководью, слушая, как журчит вода. Ей было тридцать два года, но выглядела она моложе — тонкая, светловолосая, с ясными серыми глазами, словно пятнадцатилетняя девочка...