Ларец сюжетов | Семейные рассказы и истории из жизни

В семь утра в ателье на Кузнечной было темно, как в закрытом сундуке. Я открыла дверь своим ключом, включила свет и сразу почувствовала, что кто-то здесь уже был: на стойке висело пальто, которого вчера не было. Сиреневое, старого кроя, с потёртой бакелитовой пуговицей у ворота. Меня зовут Ирина Аркадьевна, мне сорок три. В этом ателье «Вереск» я работаю семнадцать лет, швеёй-закройщицей. Обычно я прихожу к девяти, но сегодня Римма Львовна, наша хозяйка, позвонила в шесть: «Ира, будь пораньше. Разговор есть»...

В мастерской на Завеличье пахло рыбьим клеем, мокрым картоном и чуть-чуть — подгоревшим чайником. Я как раз подклеивал уголок на «Анне Карениной» 1954 года, когда из корешка выскользнул сложенный вчетверо лист. Не выпал, нет. Вылез медленно, будто ждал, пока я останусь один. Меня зовут Максим, мне двадцать девять, и седьмой год я реставрирую книги. Сначала — в областной библиотеке, потом открыл свою мастерскую в бывшей прачечной на Рижском проспекте. Запах здесь особый: старые страницы отдают сухой пылью, а клей — чем-то вроде разваренного киселя...

В химчистке на Покровке я работаю десять лет: тетрахлорэтилен, горячий пар и мокрая шерсть въелись в пальцы так, что дома я всё равно чувствую себя на смене. За эти годы я научилась различать пятна: от борща, от вина, от слёз. Последние — самые упрямые, но и они отходят, если не тереть слишком сильно. Меня зовут Лариса, мне сорок восемь. В этой химчистке я принимаю пальто, куртки и чужие истории. Но свою историю я расскажу вам сейчас. Сергей ушёл от меня, когда мне было тридцать три. Мы прожили восемь лет...

Работаю в химчистке на Первомайской. Двенадцать лет. Принимаю вещи, выдаю вещи, разговариваю с людьми про пятна. Если бы меня попросили описать жизнь через запах, я бы сказала: перхлорэтилен и чуть-чуть лаванды от кондиционера. Но это так, к слову. В марте умерла тётя Валя. Мамина сестра. Мы не то чтобы близко общались — созванивались на Новый год, я привозила ей творог из «ВкусВилла», она мне — банки с вареньем из крыжовника. Ей было восемьдесят три, последние два года она почти не выходила из дома...