Мастерская Александра Молчанова

Есть такой момент в практике - и каждый чудотворец его знает, хотя мало кто о нём говорит вслух - когда всё, во что ты верил, перестаёт работать. Полностью. Ритуалы, которые годами держали тебя в потоке - пустые. Медитация - как жевание картона. Намерение, которое ты умеешь формулировать лучше, чем большинство людей на планете, - уходит в никуда, как вода в песок. И при этом жизнь снаружи горит: деньги, отношения, здоровье, работа - что-то одно или всё сразу. Первая реакция - усилить практику. Делать больше, глубже, настойчивее...

Каждый из нас живёт в нескольких временных линиях одновременно. Прямо сейчас. Ты помнишь себя в семнадцать лет и этот человек в тебе не умер - он где-то внутри ходит, смотрит в окно, чего-то ждёт. Ты видишь себя через двадцать лет и этот человек тоже уже существует, только пока не знает деталей. И ты сейчас - посередине - пытаешься как-то со всем этим жить. Большинство людей справляются с этим через вытеснение. Запихивают прошлое поглубже. Будущее - тоже. Остаётся только сегодня, только список задач, только усталость к вечеру...

Юнг читал эти лекции в Йеле в 1937 году. Три лекции, потом - книга. Аудитория - американские протестанты, люди серьёзные и немного настороженные. Психолог из Цюриха пришёл говорить им про религию. Это примерно как если бы сантехник пришёл на богословский симпозиум и сказал: «Я тут кое-что нашёл в трубах, давайте обсудим». Юнг сразу предупреждает: он эмпирик, а не теолог. Бога как такового он в микроскоп не разглядывал и не собирается доказывать или опровергать его существование. Его интересует другое - что происходит с человеком, когда религиозный опыт случается...

В моём подъезде однажды сломался лифт. Никто не пострадал, кабина съехала на полметра, приехали ремонтники с матами и инструментами, к вечеру всё починили. Все соседи неделю это обсуждали. Потом забыли. А в том же году у меня умер отец. Я не буду сравнивать масштаб переживаний - это очевидно. Я хочу сказать другое. Лифт - это происшествие. Смерть отца - событие. И разница между ними не в громкости и не в том, сколько людей обсуждало за ужином. Разница в том, что одно прошло насквозь и ничего не изменило...

Есть тексты, которые читаешь и чувствуешь, что язык делает что-то большее, чем сообщает информацию. Зоар - из таких. Тягучий, полный образов, которые не объясняют, а показывают. Читаешь - и что-то происходит внутри, ещё до того, как ты понял, что именно прочитал. Это не случайность. Это замысел. Зоар появляется в Кастилии в 1280-х годах. Моше де Леон - каббалист, живущий в небольшом испанском городке - начинает распространять рукописи, якобы обнаруженные им. Авторство текста он приписывает рабби Шимону бар Йохаю, мудрецу II века, скрывавшемуся от римских властей в пещере...