Мастерская Александра Молчанова

Знаете, какой самый первый вопрос задает продюсер, когда он читает сценарий? Не «Сколько стоит?» и не «Кто снимется?». Первый вопрос: «О чём эта история?». И начинается самое интересное. Сценарист говорит: «Это история о пилоте, который боится летать». Продюсер качает головой: «Нет. Это история о человеке, который преодолевает страх, чтобы спасти того, кого любит». Ассистент шепчет со стороны: «Мне кажется, это история о том, как иллюзии разбиваются о реальность». И все будут правы. Потому что любая хорошая история - это слоёный пирог...

Вы никогда не задумывались, почему одни места ощущаются как «застывшие во времени», а другие - как стремительные потоки, вырывающие вас из привычного ритма? Почему в старом парке вы чувствуете себя на десять лет моложе, а в стеклянном бизнес-центре - будто будущее уже наступило и давит на виски? Это не метафора. Время - не единая река. Это лоскутное одеяло реальности. Пространство пронизано временными швами - линиями, где разные эпохи, темпы, ритмы бытия сходятся, накладываются или рвутся. Эти швы...

Представьте, что вы нашли старый ключ. Ржавый, ничем не примечательный. А потом обнаружили, что он открывает потайную дверь в вашем же доме. За ней - не сокровища в духе «Индианы Джонса», а что-то ценнее: вы сами. Тот, каким вы были в десять лет, со всей своей искренней тоской по чуду, верой в справедливость и ужасом перед подкроватным монстром. Мак Барнет в «Секретной двери» не учит, как писать книги для детей. Он приглашает нас в это самое потайное помещение. И доказывает, что детская литература...

Вы - режиссер и зритель самого удивительного кино на свете. Каждую ночь. Бесплатно. Это кино не имеет бюджета, игнорирует законы физики, и сюжет его абсурден до гениальности. Вы можете летать, разговаривать с умершими, сдавать экзамен по высшей математике в пижаме. И вы верите каждому кадру. Потому что там, в темноте, работает безымянный, неутомимый автор. Ваш личный внутренний сценарист. Он работает без устали, в обход вашей логики, цензуры и здравого смысла. Он соединяет обрывки дня с архетипами тысячелетней давности...

Это свидетельство мировоззренческого взрыва, попытка осмыслить то, что невозможно уложить в рамки старого Завета: жизнь, смерть и воскресение Иисуса из Назарета. Его состав, датировка и авторство - это расследование по горячим следам величайшего, по мнению верующих, события в истории. Это сборник из 27 книг разных жанров, написанных разными людьми, для разных аудиторий, в разное время. Как папка с документами по одному громкому делу: есть биографии, письма свидетелей, теологические трактаты и даже апокалиптический прогноз...

Был у меня знакомый продюсер, великий оптимизатор. Он мог сократить бюджет фильма на треть, ужать сценарий на десять страниц и договориться о съёмках втрое быстрее плана. Он жил в мире, где всё имело цену, срок и KPI. Однажды он приехал ко мне на дачу, спасаясь от «выгорания». Сидел на крыльце, нервно проверял телефон и смотрел на яблоню. «Знаешь, что меня бесит? - сказал он, не глядя на меня. - Эта яблоня. Она тут уже двадцать лет? И каждый год одно и то же. Весной цветёт. Летом - зелёные яблоки...

Вы когда-нибудь замечали, как иногда два совершенно не связанных события - падение книги с полки и звонок от старого друга, странный сон и находка на улице - внезапно сплетаются в вашем сознании в единый смысл? Вы отмахиваетесь, называя это совпадением. Но что, если это не совпадение, а проявление неявной связи? Между всеми вещами и событиями существуют не линии причинно-следственной логики, а силовые поля смыслового притяжения. Вы с друзьями детства, разъехавшись по миру, в один день покупаете одинаковые чашки...

Гретхен Рубин - успешная писательница, бывший юрист, мама, жена. Со стороны её жизнь выглядит как глянцевая открытка. Но внутри что-то щёлкает. Она ловит себя на мысли, что постоянно торопится, что-то «проживает», но не совсем чувствует. И тут, в обычный дождливый автобусный день, её осеняет: «А ведь я хочу быть счастливее». И вот тут начинается всё самое интересное. Гретхен не начинает медитировать или продавать всё имущество, чтобы уехать на Бали. Нет. Она подходит к вопросу как настоящий исследователь (или как тот самый юрист)...

Ваша жизнь - это уже готовый драфт сценария. Только очень плохой. С кучей логических дыр, слабыми мотивациями героев и откровенно слащавым или, наоборот, бессмысленно жестоким финалом. Подумайте. Разве не так? - Встречи, которые должны были стать судьбоносными, обрывались на полуслове. - Злодеи не получали по заслугам, а тихо уезжали в другой город и неплохо устраивались. - Самые важные признания застревали в горле. - Сюжетные линии обрывались, не успев начаться. - А ключевые для вашего персонажа решения часто принимались наспех, под давлением обстоятельств или просто от усталости...

Продолжаем наш религиоведческий сериал. Мы подходим к одному из самых глубоких и влиятельных пластов еврейской мысли - к лурианской каббале. Это грандиозный ответ на национальную катастрофу, космическая драма, которая навсегда изменила самоощущение иудаизма. Имя её создателя - Ицхак бен Шломо Лурия (1534-1572), известный как hа-Ари («Лев») или Аризаль. Он прожил всего 38 лет, почти ничего не записал сам, но его учение, переданное учениками (в первую очередь Хаимом Виталем), стало доминирующей мифологией еврейского мира на столетия вперёд, породив и хасидизм, и саббатианство...

Главный герой - Джулиан Мэнтл, успешный, богатый, измученный адвокат, у которого на суде случается инфаркт. Это становится точкой кризиса. Он продаёт все свои атрибуты успеха (включая легендарную красную Ferrari) и исчезает. А через несколько лет возвращается другим человеком - умиротворённым, здоровым, светящимся изнутри. И начинает рассказывать своему старому другу (от лица которого идёт повествование) о мудрости, которую приобрёл в Гималаях. Вся книга - это и есть их диалог. Упаковка - притчевая, местами слащавая...

Был в моей жизни период - кажется, лет десять назад, - когда я сорвался. Не в крик, нет. В тихую, методичную панику. Сразу три проекта зависли, в личной жизни всё трещало по швам, а мир вокруг как будто накренился. Я метался между книгами по психологии, советами коучей и бесконечными чашками кофе. И ничего не помогало. Пока однажды, в полтретьего ночи, я не открыл шкаф и не нашёл старую спортивную сумку. Ту самую, с которой в 90-е ездил на первые съёмки - еще на вологодском телевидении. Из неё,...