Мастерская Александра Молчанова

Начну с того, что слово испорчено, и придётся с этим жить. Стоит его произнести, и в голове у слушателя разворачивается картинка: женщина с закрытыми глазами говорит чужим голосом про послание цивилизации с Плеяд, вокруг сидят люди и записывают. Кто-то при этом честно работает, кто-то честно ошибается, кто-то просто зарабатывает. Меня в этой теме занимает вещь, которую обе стороны спора обычно проскакивают: способность, о которой идёт речь, лежит в самом фундаменте человеческой психики, ею пользовались законодатели, поэты, врачи и святые, и вопрос состоит совсем не в том, бывает ли это...

Кризис жанра почти никогда не приходит на провале. На провале человек собранный и злой, у него есть враг, есть что доказывать, и энергии в нём столько, что он спит по четыре часа и не замечает. Кризис приходит на ровном месте, обычно после хорошего периода, когда всё получилось, заказчик доволен, деньги пришли, коллеги поздравили. Человек садится утром за работу, которую любил пятнадцать лет, открывает файл или мастерскую или кабинет, смотрит на всё это и понимает, что ему никак. Не больно, не страшно, не обидно...

Каждый шаг: встреча. Подошва касается земли и земля откликается. Давлением, теплом, поверхностью, которая держит. Медленная ходьба с полным осознаванием - не про то, чтобы ходить медленно. Про то, чтобы присутствовать в каждом шаге так, как будто он первый. Поднятие стопы. Перенос веса. Касание земли. Три момента в одном шаге, каждый из которых обычно пропускается, потому что ум занят следующим шагом. Здесь останавливаешься. Шаг становится целым миром. Земля живая. Чувствуется, когда идешь достаточно медленно...

В 2011 году в Национальном зоопарке Вашингтона семилетний азиатский слон Кандула шесть сеансов подряд не делал ровным счётом ничего. Над двором на тросе висела бамбуковая ветка с фруктами, чуть выше вытянутого хобота, рядом валялись палки и большой пластиковый куб. Слон нюхал, тянулся, вздыхал, уходил. На седьмом сеансе он вдруг покатил куб в нужную точку, встал на него передними ногами и снял ветку. Дальше он проделывал это уже не задумываясь, подкатывая куб метров за пятнадцать, а когда куба под рукой не оказывалось, приспосабливал автомобильную шину или мяч...