Мастерская Александра Молчанова

Блин. Ну смотря что считать работой над пьесой. Если мерить от первой строчки до слова «занавес» в черновике, то бывало и четыре дня – пьесу «Убийца», которая уже пятнадцать лет идет в театрах по всему миру, я написал практически залпом, в состоянии, похожем на лёгкую температуру, как будто под диктовку. Но думал я о ней примерно полтора года – крутил сюжет, прикидывал какие-то ходы. А если мерить от момента, когда замысел впервые шелохнулся, до версии, которую не стыдно отдать театру, то та же самая...

Греческое слово «мартюс», от которого произошёл наш «мученик», пришло из зала суда: оно означает свидетеля, человека, дающего показания. В переводе на русский акцент смещается на страдание, и в этом переводе мы кое-что важное потеряли, потому что в исходной логике страдание было всего лишь печатью на документе. Мученик - это свидетель, чьи показания заверены смертью, и в этом его юридическая неуязвимость: живого свидетеля можно передопросить, запугать, подкупить, заставить отречься, а показания мёртвого зафиксированы навсегда, и никакая инстанция больше их не пересмотрит...

Четвёртое декабря 1642 года, Париж. Умирает человек, которого боялась вся Европа. А через сто пятьдесят лет, в 1793-м, революционная толпа вскроет его гробницу в часовне Сорбонны, и мумифицированная голова кардинала Ришелье отправится гулять по рукам частных коллекционеров - её вернут государству только в 1866 году, при Наполеоне III, с почестями и протоколом. Государство, которое спустя два с лишним века разыскивает голову своего министра, чтобы торжественно перезахоронить, - это и есть главное творение Ришелье...

У дайверов есть профессиональная поговорка: нырнуть может любой, фокус в том, чтобы вернуться. Вся сложная наука декомпрессии, все таблицы и остановки на всплытии существуют потому, что глубина меняет химию тела, и выходить из неё надо умеючи, иначе азот вскипит в крови. С изменёнными состояниями сознания дело обстоит ровно так же, только об этом почти никто не говорит, потому что рынок духовности продаёт только погружение и никогда - всплытие. Ретриты обещают глубину, дыхательные практики обещают...