Благотворительный фонд "Шередарь"

Представьте себе человека, который пережил эвакуацию, в одиночку поднял троих детей и нашел в себе силы не просто жить дальше, а зажигать других. В 65 лет. Это Найля Гиниятуллина — наш «серебряный» волонтер из Донецка. Ниже — ее история о том, как внутренний свет побеждает любые обстоятельства. Когда Найля впервые приехала в «Шередарь» на семейную программу в марте 2026 года, она чувствовала себя потерянной. Новый город, никого из знакомых вокруг, и тяжелое, плаксивое состояние на душе. Казалось, что силы на исходе...

В «Шередаре» работает методика, при которой детям не нужно говорить о проблемах — достаточно заниматься творчеством и пробовать новое. В «Шередаре» есть особый подход к помощи детям после тяжелой болезни. На сменах ребята не сидят перед специалистом, не проходят тесты и не отвечают на бесконечные вопросы о своем состоянии. Они лепят свечи, варят мыло, расписывают ткань и мастерят брелоки. Со стороны это похоже на увлекательный лагерь с крутыми мастерскими. Но за всем этим стоит продуманная и признанная во всем мире методика — рекреационная терапия, или терапевтическая рекреация (англ...

Рассказывает мама Я панически боюсь высоты. Стою внизу, смотрю на бревна и канаты, и меня трясет. Эмиль подходит, берет за руку и спокойно говорит: «Мам, я пойду за тобой. Буду рядом каждый шаг. Ты не упадешь — я поймаю». Я согласилась. Но когда поднялась, снова испугалась и спустилась обратно. Внизу, в очереди, стоял папа другой девочки. Он сказал: «Вы справитесь, я вас буду страховать. Я альпинист». С верой сына и страховкой этого папы я пошла. На середине трассы застыла на качающемся бревне — не могла пошевелиться...

Когда ребенок серьезно болен, как правило, главным щитом, лекарством и утешением становится мама. Она улыбается, когда хочется кричать. Держит спину прямо, когда земля уходит из-под ног. Хорошо, когда помогают родственники, а если их нет? Мама одна общается с врачами, сопровождает во время болезненных процедур, лежит с ребенком в одной палате при госпитализации… Через нее проходит всё — боль самого дорогого и любимого существа, тяжелые взгляды врачей, слезы и крики детей и матерей в соседних палатах...

Светлана, Тульская область: Мы живем втроем: я, сын и дочь. Папа умер от сердечного приступа, когда узнал, что у нашего Сережи острый лимфобластный лейкоз. Я работаю в здравоохранении. И знаете, это странное чувство, когда твои профессиональные знания работают против тебя. Мы, люди этой системы, запрограммированы: в голову сразу лезут самые страшные сценарии. Ты знаешь, что такое «пятилетняя выживаемость», ты видела тяжелые исходы, видела смерть. И когда болезнь приходит в твой собственный дом, этот груз становится почти неподъемным...