Дети, победившие болезнь

Камилле 25 лет. Она живет между Россией и Ливаном, путешествует и помогает онкопациентам на правах равного консультанта в фонде «Онкологика». В 14 лет ее жизнь перевернул диагноз: полтора года лечения в Москве, 18 химиотерапий, лучевая терапия, операции. В этой части большого интервью — о дружбе внутри больничных стен, маме, которая была рядом весь путь, и реабилитационном центре «Шередарь», ставшем семьей. Камилла, сколько тебе сейчас лет, где ты живешь, чем занимаешься? Мне двадцать пять, без трех месяцев двадцать шесть...

Привет! Меня зовут Ксюша, мне двадцать пять лет. Живу в Ярославле, работаю веб-разработчиком в небольшой IT-компании и уже два года — ассистентом преподавателя в Демидовском университете, который в прошлом году окончила с двумя красными дипломами. Сейчас только начинаю обживать собственную квартиру, — дать место каждой вещичке оказалось совсем не так просто, как думалось. Но сегодня, 1 июня, я хочу рассказать не о квартире и не о работе. В День защиты детей я вспоминаю, каким было мое собственное детство...

«До поездки мы боялись, что нас попросят выплеснуть эмоции, рассказать о том, что пережили в зоне боевых действий. Для нашей семьи это тяжелые воспоминания. Прошло четыре года, а тема до сих пор болит. Боялись, что ехать далеко». С этого признания Екатерины Д. начинается история, знакомая почти каждой семье, приезжающей в «Шередарь». Страх неизвестности. Страх, что придется снова ворошить прошлое. Страх, что ничего уже не поможет. А заканчивается она совершенно иначе. Но давайте по порядку. Семейные...

Когда ребенок серьезно болен, как правило, главным щитом, лекарством и утешением становится мама. Она улыбается, когда хочется кричать. Держит спину прямо, когда земля уходит из-под ног. Хорошо, когда помогают родственники, а если их нет? Мама одна общается с врачами, сопровождает во время болезненных процедур, лежит с ребенком в одной палате при госпитализации… Через нее проходит всё — боль самого дорогого и любимого существа, тяжелые взгляды врачей, слезы и крики детей и матерей в соседних палатах...

Светлана, Тульская область: Мы живем втроем: я, сын и дочь. Папа умер от сердечного приступа, когда узнал, что у нашего Сережи острый лимфобластный лейкоз. Я работаю в здравоохранении. И знаете, это странное чувство, когда твои профессиональные знания работают против тебя. Мы, люди этой системы, запрограммированы: в голову сразу лезут самые страшные сценарии. Ты знаешь, что такое «пятилетняя выживаемость», ты видела тяжелые исходы, видела смерть. И когда болезнь приходит в твой собственный дом, этот груз становится почти неподъемным...

Спустя почти 10 лет он — профессиональный музыкант, педагог и вожатый... А когда-то он был просто талантливым храбрым мальчиком, у которого любовь к музыке оказалась сильнее рака. О том, как случайный шарик на шее изменил жизнь, почему он до сих пор хранит кружку подруги из лагеря и что важнее целей, герой рассказал в откровенном интервью. В реабилитационный центр во Владимирской области Назар попал впервые в 2017 году. «Шередарь» с самого начала создавался как место, где дети в России получают опыт, сопоставимый с лучшими мировыми практиками...