ПО СТРУНАМ ДУШИ

В восьмом классе я завела особую тетрадку. В неё я записывала все придирки нашего физика, с числом и подробностями. К маю набралось сто четырнадцать пунктов. Я собиралась отнести тетрадку директору. Вместо этого я храню её тридцать лет. На последней странице красными чернилами стоит оценка. Её поставил он сам. * * * Это был девяносто пятый год, посёлок Усть-Ярка, школа на сто двадцать учеников. Физику и математику у нас вёл Аркадий Семёнович. Ему было под шестьдесят. Длинный, худой, с острыми локтями, он ходил по классу широкими шагами, и за это его прозвали Циркулем...

Каждый вечер в шесть сорок на мою кассу высыпали горсть мелочи. Монеты по рублю, по два, редко попадалась десятка. Ровно тридцать четыре рубля. Над лентой показывалась синяя шапка с помпоном, и детская рука подвигала ко мне один пакетик собачьего корма. Самого дешёвого. Так продолжалось месяц. А в один ноябрьский четверг мальчику не хватило шести рублей. И я его не пропустила. * * * Мне пятьдесят шесть, за кассой я двадцать лет. Магазин у нас обычный, у дома, работает до десяти. Я и живу через дорогу от него, на первом этаже...

Мой отец никогда не любил животных. Кота в дом принесла мама, и отец много лет его только терпел. А когда остался один, потребовал, чтобы я кота забрала. Я приехала за ним в сентябре. Отец вынес в прихожую переноску с котом, пакет с миской и лист бумаги. На листе его рукой, ровными печатными буквами, было написано девять пунктов. Я прочитала их и поставила переноску обратно на пол. * * * Отцу семьдесят шесть. Сорок лет он проработал столяром на мебельной фабрике и дома держал такой же порядок, как в цеху...

– Пап, сапоги я выброшу. И коробку от них. Я уже завязывал пакет, когда отец ответил из кухни: – Коробку сначала открой. Я развязал пакет и снял картонную крышку. В коробке лежали деньги. Пачки были перетянуты аптечными резинками, а между ними белели листки из школьной тетради. На каждом отец записал месяц и сумму. Суммы я узнал сразу. Это были деньги, которые я почти четыре года привозил ему на продукты. Он не потратил ни одной купюры. Я сел на пол возле шкафа. А отец на кухне открыл кран, хотя посуду вымыл ещё до моего приезда...

В день моего собеседования отец стоял у входа в центр занятости в чужой куртке. Тёмно-синей, на два размера больше. Рукава закрывали ему пальцы, и он то и дело поддёргивал их, как мальчишка в отцовском пиджаке. Я спрятала его внизу, у окна, чтобы коллеги не видели. А через несколько часов узнала, зачем он приходил на самом деле. Мне сорок два. Двенадцать лет я работаю в городском центре занятости, веду курсы для тех, кто меняет профессию. Этой осенью освободилось место начальника отдела, и на него претендовали трое...