Жизнь как в сериале

Словно утренний туман, рассеявшийся после внезапного шороха ветра, ушла из дома вещь, которую я считала незыблемой частью — не интерьера, а самой памяти, прошлого, семьи. Вещь, некогда хранящая дыхание моей прабабушки, огонь дедушки и слёзы матери. В тот воскресный вечер, когда всё произошло, я заваривала липовый чай своей кузине Ольге на кухне, залитой рыжим апрельским солнцем. Пламя свечи тревожно дрожало, будто чувствовало: в доме происходит что-то неправильное. Я всегда верила, что семейные реликвии переживут нас...

«Ты же теперь свободна!» — с завистливой улыбкой говорила мне соседка по лестничной площадке, когда я вышла утром на улицу, ещё в халате — что уж скрывать, не было ни сил, ни настроения ни на что. Свободна… Слово это звучит странно, когда большую часть жизни каждый твой день начинается с будильника и заканчивается «а всё ли готово к завтрашнему дню». А тут: ни плана, ни расписания, ни счастливых глаз подчинённых, ни ворчливых звонков директора. В первый месяц мне казалось, что я попала в чистилище — место без смысла и движенья, где всё такое же, только тебя в нём чуть меньше...

Когда автобус резко затормозил на горном серпантине, я поняла, что совершила самую безумную глупость в своей жизни. За окном открывался вид на бескрайние поля лаванды и древние оливковые рощи Прованса, а в моей сумке лежал односторонний билет и документы на маленький домик, который я купила, даже не видя его вживую. — Мадам, вы точно здесь выходите? — участливо спросил водитель на ломаном английском, оглядывая мою растерянную фигуру и единственный чемодан. Я кивнула, хотя сама в этом совсем не была уверена...

Дождь барабанил по окнам офиса, когда секретарша принесла мне визитку. Обычная белая карточка с золотым тиснением, но от одного взгляда на нее у меня перехватило дыхание. «Артем Волков. Генеральный директор» Десять лет. Десять долгих лет я жила, убеждая себя, что забыла этого человека. Что построила новую жизнь на руинах той боли, которую он мне причинил. И вот теперь он здесь, в моем городе, просит о встрече. — Сказать, что вас нет? — участливо спросила Марина, видя мое состояние. — Нет, — я сглотнула комок в горле...

Когда я стояла на пороге дома, где прожила восемнадцать лет, с одним чемоданом в руке, соседка тётя Галя покачала головой и сказала: «Совсем с ума сошла, Верочка. В твоём возрасте такие глупости». А я улыбнулась и подумала: «Если это глупость — влюбиться в сорок семь лет так, что готова разрушить всю свою размеренную жизнь, — то пусть я буду глупой до конца своих дней». Но начну по порядку. Тот октябрьский день начался как обычно. Подъём в шесть утра, завтрак для мужа Игоря — овсянка, два тоста, кофе без сахара (следит за фигурой, хотя пузо всё равно растёт)...