Протоиерей Сергий Баранов

Кто-то убеждён, что мудро жить — это много думать, рассуждать, всё время взвешивать, и считает, что для достижения святости надо делать большое количество добрых дел. Но ведь их могут совершать и неверующие люди. В этом их тупик, главное безумие: добрые дела делают, а Бога не видят, не понимают и не принимают в этот мир. Какой-то академик, учёный с великой степенью много мудрого может сказать, но, если он неверующий человек, его академизм — это ирония, насмешка. Как часто мы надеемся на свой ум, хотим сделать так, как мы думаем, что именно так будет лучше. И как часто ошибаемся, всё время наступаем на грабли. У нас уже шишка большая на лбу, и всё равно — на грабли, всё время — «я, я, я». «Я сейчас решу… Я буду действовать… Я всё уравновешу». И опять грабли и шишка на лбу. Да, не «я», а Бог! Часто бывает, что хотели как лучше, с благими намерениями, а получилось — как всегда. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно тут

В конце литургии, перед раздроблением в алтаре Агнца, священник поднимает его и возглашает: «Святая святым». Если понимать эти слова буквально, что к святыне могут подойти только святые, тогда причащаться никто не будет, потому что у нас святых точно нет. Так что же означает этот возглас? Каждый из нас отчасти свят. Не своей святостью, а по принадлежности к Церкви. Через крещение мы мистически входим в Тело Христово — Церковь. Глава Церкви — Христос, а мы её части. Становимся святыми не по нашим качествам, а по принадлежности к Церкви Христовой. Так вот, когда священник говорит: «Святая святым», — этот возглас относится и ко всем нам, по своим качествам совершенно не святым. Но Господь позволяет нам прикасаться к таинству, например, Тела и Крови Христовых, и на причастии буквально входит в нас. Сам Христос внутри нас! Представляете?! Как бы мы мерзки, грязны ни были, но у нас внутри Христос! Мы как шкатулочка, внутри которой лежит Он. В таком смысле мы в этот момент святы. Но Христа можно положить в драгоценную, бархатную шкатулочку, а можно опустить в помойное ведро. С каждым причастием это происходит. Мы опускаем Христа в нашу зловонную, грязную, тёмную утробу. И Он по своему смирению и великой любви к нам соглашается на схождение в этот смрад. И это Его не оскверняет. Святость — это природа Божества, а не наша природа. И в то же время может возникнуть недоумение: и что, тогда от нас никаких трудов не надо? Ходи причащайся, прикасайся к таинствам Церкви, будь её членом, и ты уже свят? И про тебя на литургии возглашают: «Святая святым». Так вот, к этой святости, по милости Божией через Таинство Крещения делающей нас святыми, которые могут подойти к Таинству Причастия, нужно прибавить ещё свои личные труды, личную искренность. Это как отреставрировать старую тёмную грязную икону, под которой, может быть, уже даже и не видно изображения, но икона остается иконой. И грязь на ней остается грязью. Так и наша аскеза, наша духовная жизнь — это как реставрация старой иконы, с которой слой за слоем нужно снять копоть, темноту, грязь. Это необходимо для того, чтобы та святость, которая лежит под этим слоем, вышла наружу и засветилась. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

У меня однажды случилась такая история. Мои друзья привезли к нам в монастырь из Москвы паломницу. Она позиционировала себя как очень понимающий иконописец. Мы показали ей монастырь, потом поехали в кафедральный собор. Для нас он был дорог тем, что мы строили его своим руками, вместе расписывали, половина художников не имела художественного образования. Мы неплохо расписали кафедральный собор. А она всё смотрела, надувшись, и на обратном пути в машине её прорвало: не понравилась ей роспись. И как она начала выдавать: «Это неправильно, это не так! А в монастыре вообще в Иверском храме вы позволили себе в деталях росписи сюжеты Васнецова. Это дурновкусие, неверное понимание канонов иконописи!» Она мне столько догматики вывалила, пока мы ехали от кафедрального собора до монастыря! Я просто сидел и молчал, мои друзья поёживались, им было неудобно. Когда мы приехали в монастырь, она направилась к себе в келью с чувством выполненного христианского долга. А друзья ко мне подходят и говорят: «Извини, неловкая ситуация получилась. Она так агрессировала в вашу сторону». А я говорю: «Обратите внимание: она так разбирается в догматических, канонических вещах, а того, что в дороге обижала меня, не уловила». До таких небес поднялась, спустись на землю, рядом с тобой человек сидит, к которому ты приехала в гости. И ты не чувствуешь, что сейчас унижаешь его труды, в которые он вложил душу, сердце, силы. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно на ксвету.рф

Одна прихожанка меня спросила: «Я уже долго хожу в храм, но чувствую, что я не очень сильно меняюсь. Как жила, так и живу. И есть ли надежда, что, если часто причащаешься, Господь Сам тебя изменит?» На Тайной Вечере причащалось двенадцать человек. Сколько причастилось? Одиннадцать. А приняли-то в себя Христа все. Можно всю жизнь причащаться и не причаститься ни разу. А можно один раз. Мария Египетская сколько раз в жизни причастилась? Два раза. Один раз перед уходом и один раз перед смертью. Просияла больше любой бабушки, которая соревнуется: «А ты сколько причастилась? А я столько». Качество. К сожалению, у нас это переходит просто в традицию. «Ну, мы же исполняли, добрый Бог нас простит». Да не в том смысл христианства! Бог прощает или не прощает не потому, что Он гневается. Приходим к доктору: «Мы заболели, пожалуйста, спасите меня». Он пишет рецепт. Через месяц приходим: «Доктор, Ваш рецепт не работает». «А ты всё исполнил, как я написал?» — «Ну, нет, вот здесь пропускал, вот здесь опустил». — «Слушай, я же не виноват, я же тебе говорю». Заповеди Божии — это не желание доказать свою власть над человеком. Это рецепты счастья. Делай так, будешь счастлив. Будешь делать наоборот, ну, извини. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно на ксвету.рф #протоиерейсергийбаранов Пожертвовать скиту Подать записку Благотворительный магазин скита, книги батюшки и православная одежда: ксвету.рф Подпишитесь в Максе на всякий случай! Также подписывайтесь на других платформах 👋

Понимаете, у нас часто православие становится просто обрядовой религией. Для нас понятие молитва — это вычитка, выпевание, выстаивание. Мы потеряли святоотеческое понятие молитвы. Святые отцы понимали молитву как состояние соединения с Богом. А мы на причастии: «Вычитал?» - «Вычитал». - «Иди». На покаянии: «Вычитал?» - «Вычитал». - «Иди». «Крещёный?» - «Крещеный». - «Можно». Иногда меня спрашивают: «Надо ли во время Иисусовой молитвы женщине покрывать голову и поворачиваться на восток?» Я сразу вспоминаю разговор Христа самарянкой у колодца. Она обращается к Нему: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме». Иисус отвечает: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться отцу» (Ин. 4:20-21). То есть приходят чрезвычайно новые времена, когда человек может вообще никуда не поворачиваться, когда он направляется внутрь себя, туда, где Царство Небесное. Он всегда и везде может соединиться с Богом и быть с Ним. Но есть благочестивая церковная традиция, соблюдая которую, мы показываем, что тоже стараемся быть благочестивыми. И поэтому, если женщина в храме надевает платок, я думаю, ей не будет сложно и дома перед иконами покрыть голову косыночкой. Всё равно ведь внешние моменты подталкивают нас к внутреннему. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь