Протоиерей Сергий Баранов

Бог на краю ада. Ещё раз повторяю: постепенность. Второе - труд, боль, терпение не ради насилования самого себя. Просто надо понять, что нужно притомить внешнее, эмоциональное сердце почти до смерти, потом расковырять оболочку зачерствевшего от греха сердца, смягчить его потом, слезами, кровью, а затем раскопать и углубляться во внутреннее сердце, в котором и есть настоящая духовная жизнь. Как миновать состояния иллюзий, в которые мы начинаем верить? Господь в Евангелии говорит фразу, определяющую весь смысл духовной подвижнической жизни: «Хочешь быть моим учеником? Бери крест» (Мф. 16:24). Не ложку, а крест. Нет другого пути. Если ты хочешь быть молитвенником нелицемерным, Господь поведёт тебя путём в сторону отчаяния. И хороший духовник поведёт в точку отчаяния, но не перейдёт её. Я спрашиваю: «Господи, где тебя искать?» И Он отвечает: «На краю ада. Я там». Ни в какой другой точке. Ни в веселье, ни в радовании, ни в духовном отдыхе. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Помните, я приводил пример Порфирия Кавсокаливита, когда на Афон пришел к нему один молодой человек и очень много спрашивал об антихристе, ему очень интересна была эта тема, а Порфирий Кавсокаливит все о молитве говорит, о святых. Он опять эту тему вклинивает: «Батюшка, я бы хотел про антихриста с вами поговорить», а Порфирий Кавсокаливит на скамеечке сидел для Иисусовой молитвы, маленькая, низкая, узкая скамеечка, и он этому молодому человеку говорит: «Ну, присаживайся рядом со мной, я сейчас тебе расскажу». Он с этой стороны подошел, с той обошел, и говорит: «Батюшка, а тут места нет», «Конечно, нет, поэтому ты и не можешь сесть, так вот, что я скажу тебе об антихристе: у тебя все должно быть заполнено Христом, и для антихриста не должно быть места, тебя эта тема не должна тревожить». Суть этой темы – чтобы антихристу не было места, а если в вашем уме, в вашем сердце слишком много пространства, чтобы вы могли полдня о нем говорить, думать, носить в себе, значит, это место не занято Христом. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «К Свету» Заказать здесь

Пока ребенок маленький, кажется – быстрее бы он пошёл, у тебя руки немножко освободятся. Руки освободились - сердце заболело. Он начинает спотыкаться, биться, разбиваться, куда-то идёт всё время не туда. И чем старше, тем сильнее сердце болит, и болит, и болит. Потом внуки начинаются. Но в то же время эта физиологическая и психологическая тягота не мешает настоящей, здоровой духовной жизни. А, может быть, даже в некоторой степени помогает ей. Не духовной жизни фантазёров, которым нужны условия, нирвана в спокойной келье: меня никто не тревожьте, не стучитесь, выключите свет, зажгите лампадку. Если любовь — это природа Бога, а мы созданы по образу и подобию, образ мы ещё сохраняем, а подобие должны вернуть себе через подвиг духовной жизни. Одно из качеств любви – жертвенность. А жертвенность — это такая аскеза! Это не фантазии, это аскеза. Не тогда, когда тебе удобно, когда есть желание. Ребёнок тебя радует – ты его любишь, огорчает – ты всё равно не имеешь права его не любить. Через слёзы, через боль большую, но всё равно ты его любишь. И поэтому такая аскеза жертвенности ради семьи, ради детей стимулирует, оживляет сердце в том формате сострадания, сочувствия, отдавания себя ради любимого. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Сатана всегда старается усугубить. Усугубить наше покаяние, видение наших грехов и довести нас до отчаяния, парализовать нашу деятельность, чтобы руки опустились. Я понимаю, когда в покаянии опускаются глаза, опускается голова, человек стесняется, стыдится сам себя. Глаза могут опуститься, голова может опуститься, но руки не должны опускаться, ты должен действовать. Если у тебя не хватает мужества, внутренних сил лететь к Богу — беги. Не хватает сил и мужества бежать — иди. Не хватает мужества идти — ползи. Если нет сил ползти — ляг головой в сторону Христа и возопий: «Иисусе, Иисусе, Иисусе, Иисусе…» Если нет сил даже на это — просто смотри в Его сторону, Он тебя увидит. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать

Бог есть Любовь, то и наша цель — уподобление Ему. И через уподобление — соединение с Ним. Любовь предполагает отдавание себя тому, кого ты любишь. То есть один из главных смыслов любви — жертвенность, и мы стимулируем её в себе постоянно. Иногда наш эгоизм проявляется даже в духовных практиках: «я помолился», «я попостился», «я это сделал», «я буду». И мы пишем сценарии даже своей аскетики: я буду действовать именно так, это вот мой план. Самый драгоценный и самый безопасный, приносящий больше всего плодов, — так все святые отцы пишут, — это путь послушания духовнику. Некоторые миряне могут сразу возразить: «Мы не монашествующие, у нас нет такого отношения с духовником». Послушание семье, послушание супруга супруге, детям своим, работе… Максимально отдаём предпочтение не себе, а тому, что мы должны делать. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

С самого начала Симеон Богоприимец говорит: «И Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лк.2: 35). Вот, что Она слагала в сердце своём. Нянчила Бога-младенца, и уже знала, что с Ним будет. Растила, кормила, все эти годы благоговела и болела сердцем. Израильтяне ещё ликуют, радуются: «Пришёл Мессия! Пришёл новый пророк!» — режут ветки под ноги, лелеют надежду, что пришёл тот, кто освободит их от римского ига. Кричат: «Осанна!» А Она уже слышит: «Распни!» Потому что Она в этой тайне. Много ли в её судьбе при жизни Христа было радостного? Она несёт эту скорбь в себе, предвидя её, потея до кровавого пота. Это какой чрезвычайной силы должна быть скорбь, чтобы человек кровавым потом вспотел? Ученики ещё ничего не понимают. Он им говорит: «Я иду на крест», — а они спрашивают: «Можно сядем один по правую сторону, другой по левую в Царствии Небесном?» (Мк. 10: 33-55). Они вообще ещё ничего не понимают. Единственный человек понимает — Богородица. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Кто-то убеждён, что мудро жить — это много думать, рассуждать, всё время взвешивать, и считает, что для достижения святости надо делать большое количество добрых дел. Но ведь их могут совершать и неверующие люди. В этом их тупик, главное безумие: добрые дела делают, а Бога не видят, не понимают и не принимают в этот мир. Какой-то академик, учёный с великой степенью много мудрого может сказать, но, если он неверующий человек, его академизм — это ирония, насмешка. Как часто мы надеемся на свой ум, хотим сделать так, как мы думаем, что именно так будет лучше. И как часто ошибаемся, всё время наступаем на грабли. У нас уже шишка большая на лбу, и всё равно — на грабли, всё время — «я, я, я». «Я сейчас решу… Я буду действовать… Я всё уравновешу». И опять грабли и шишка на лбу. Да, не «я», а Бог! Часто бывает, что хотели как лучше, с благими намерениями, а получилось — как всегда. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно тут

В конце литургии, перед раздроблением в алтаре Агнца, священник поднимает его и возглашает: «Святая святым». Если понимать эти слова буквально, что к святыне могут подойти только святые, тогда причащаться никто не будет, потому что у нас святых точно нет. Так что же означает этот возглас? Каждый из нас отчасти свят. Не своей святостью, а по принадлежности к Церкви. Через крещение мы мистически входим в Тело Христово — Церковь. Глава Церкви — Христос, а мы её части. Становимся святыми не по нашим качествам, а по принадлежности к Церкви Христовой. Так вот, когда священник говорит: «Святая святым», — этот возглас относится и ко всем нам, по своим качествам совершенно не святым. Но Господь позволяет нам прикасаться к таинству, например, Тела и Крови Христовых, и на причастии буквально входит в нас. Сам Христос внутри нас! Представляете?! Как бы мы мерзки, грязны ни были, но у нас внутри Христос! Мы как шкатулочка, внутри которой лежит Он. В таком смысле мы в этот момент святы. Но Христа можно положить в драгоценную, бархатную шкатулочку, а можно опустить в помойное ведро. С каждым причастием это происходит. Мы опускаем Христа в нашу зловонную, грязную, тёмную утробу. И Он по своему смирению и великой любви к нам соглашается на схождение в этот смрад. И это Его не оскверняет. Святость — это природа Божества, а не наша природа. И в то же время может возникнуть недоумение: и что, тогда от нас никаких трудов не надо? Ходи причащайся, прикасайся к таинствам Церкви, будь её членом, и ты уже свят? И про тебя на литургии возглашают: «Святая святым». Так вот, к этой святости, по милости Божией через Таинство Крещения делающей нас святыми, которые могут подойти к Таинству Причастия, нужно прибавить ещё свои личные труды, личную искренность. Это как отреставрировать старую тёмную грязную икону, под которой, может быть, уже даже и не видно изображения, но икона остается иконой. И грязь на ней остается грязью. Так и наша аскеза, наша духовная жизнь — это как реставрация старой иконы, с которой слой за слоем нужно снять копоть, темноту, грязь. Это необходимо для того, чтобы та святость, которая лежит под этим слоем, вышла наружу и засветилась. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

У меня однажды случилась такая история. Мои друзья привезли к нам в монастырь из Москвы паломницу. Она позиционировала себя как очень понимающий иконописец. Мы показали ей монастырь, потом поехали в кафедральный собор. Для нас он был дорог тем, что мы строили его своим руками, вместе расписывали, половина художников не имела художественного образования. Мы неплохо расписали кафедральный собор. А она всё смотрела, надувшись, и на обратном пути в машине её прорвало: не понравилась ей роспись. И как она начала выдавать: «Это неправильно, это не так! А в монастыре вообще в Иверском храме вы позволили себе в деталях росписи сюжеты Васнецова. Это дурновкусие, неверное понимание канонов иконописи!» Она мне столько догматики вывалила, пока мы ехали от кафедрального собора до монастыря! Я просто сидел и молчал, мои друзья поёживались, им было неудобно. Когда мы приехали в монастырь, она направилась к себе в келью с чувством выполненного христианского долга. А друзья ко мне подходят и говорят: «Извини, неловкая ситуация получилась. Она так агрессировала в вашу сторону». А я говорю: «Обратите внимание: она так разбирается в догматических, канонических вещах, а того, что в дороге обижала меня, не уловила». До таких небес поднялась, спустись на землю, рядом с тобой человек сидит, к которому ты приехала в гости. И ты не чувствуешь, что сейчас унижаешь его труды, в которые он вложил душу, сердце, силы. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно на ксвету.рф

Одна прихожанка меня спросила: «Я уже долго хожу в храм, но чувствую, что я не очень сильно меняюсь. Как жила, так и живу. И есть ли надежда, что, если часто причащаешься, Господь Сам тебя изменит?» На Тайной Вечере причащалось двенадцать человек. Сколько причастилось? Одиннадцать. А приняли-то в себя Христа все. Можно всю жизнь причащаться и не причаститься ни разу. А можно один раз. Мария Египетская сколько раз в жизни причастилась? Два раза. Один раз перед уходом и один раз перед смертью. Просияла больше любой бабушки, которая соревнуется: «А ты сколько причастилась? А я столько». Качество. К сожалению, у нас это переходит просто в традицию. «Ну, мы же исполняли, добрый Бог нас простит». Да не в том смысл христианства! Бог прощает или не прощает не потому, что Он гневается. Приходим к доктору: «Мы заболели, пожалуйста, спасите меня». Он пишет рецепт. Через месяц приходим: «Доктор, Ваш рецепт не работает». «А ты всё исполнил, как я написал?» — «Ну, нет, вот здесь пропускал, вот здесь опустил». — «Слушай, я же не виноват, я же тебе говорю». Заповеди Божии — это не желание доказать свою власть над человеком. Это рецепты счастья. Делай так, будешь счастлив. Будешь делать наоборот, ну, извини. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать можно на ксвету.рф #протоиерейсергийбаранов Пожертвовать скиту Подать записку Благотворительный магазин скита, книги батюшки и православная одежда: ксвету.рф Подпишитесь в Максе на всякий случай! Также подписывайтесь на других платформах 👋

Понимаете, у нас часто православие становится просто обрядовой религией. Для нас понятие молитва — это вычитка, выпевание, выстаивание. Мы потеряли святоотеческое понятие молитвы. Святые отцы понимали молитву как состояние соединения с Богом. А мы на причастии: «Вычитал?» - «Вычитал». - «Иди». На покаянии: «Вычитал?» - «Вычитал». - «Иди». «Крещёный?» - «Крещеный». - «Можно». Иногда меня спрашивают: «Надо ли во время Иисусовой молитвы женщине покрывать голову и поворачиваться на восток?» Я сразу вспоминаю разговор Христа самарянкой у колодца. Она обращается к Нему: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме». Иисус отвечает: «Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться отцу» (Ин. 4:20-21). То есть приходят чрезвычайно новые времена, когда человек может вообще никуда не поворачиваться, когда он направляется внутрь себя, туда, где Царство Небесное. Он всегда и везде может соединиться с Богом и быть с Ним. Но есть благочестивая церковная традиция, соблюдая которую, мы показываем, что тоже стараемся быть благочестивыми. И поэтому, если женщина в храме надевает платок, я думаю, ей не будет сложно и дома перед иконами покрыть голову косыночкой. Всё равно ведь внешние моменты подталкивают нас к внутреннему. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь

Стой на краю ада и не отчаивайся Простите за откровенность, в моей жизни было очень много моментов духовного отчаяния, но в конце концов приходил Бог. Это духовное отчаяние могло длиться очень долго, когда казалось, что ты даже веру теряешь. На этой точке отчаяния ты можешь твердить Иисусову молитву, обнимать мощи, целовать иконы, причащаться, но ничего не работает. И в этом великая мудрость Божия. Некоторые люди этого не могут понять, пережить опытно, и кто-то даже уходит из Церкви. В этом Бог, чтобы ты понял, что даже Иисусова молитва, даже Причастие не действуют пока в тебе не родится крайнее смирение. Крайнее смирение — это когда всё, тебя нет. Ты пробуешь до конца. Подходит отец: «Давай помогу». – «Нет, нет, я ещё сам попробую». Мучаешься, портишь, отец опять подходит: «Давай помогу». – «Нет, нет, я сам». И вот точка крайнего смирения, когда наконец гордыня смирилась, и ты сказал: «Я, правда, не могу. Помогите мне! Господи, помоги!» Вот тогда Бог может подойти и помочь. И в это время происходит духовное чудо. Вдруг ты через эту точку отчаяния выходишь в духовное пространство. Даже не через точку, а через отрезок. Ведь иногда бывают целые годы отчаяния, порой бывают невыносимые недели. А бывает отчаяние такой силы что пяти минут достаточно, иначе ты умрёшь. В этой точке отчаяния подходит Бог и начинает чудодействовать. И тогда Иисусова молитва, которая у тебя не получалась, начинает оживать, Литургия, Причастие начинают действовать. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда» Заказать здесь