Сергей Плясота - эксперт по корпоративным продажам нефтепродуктов

Цифры, которые еще месяц назад казались фантастикой, стали реальностью. Brent закрепился выше $100 за баррель, а на пике достигал $119. Среди политиков и инвесторов прогнозируется рост до $150 в ближайшие недели. Для владельцев бизнеса, чья прибыль напрямую зависит от стоимости топлива — фермеров, строителей, перевозчиков, — это не биржевая сводка, а сигнал к действию. Давайте разберемся, что происходит на самом деле и что делать прямо сейчас. Если объяснять коротко: взорвалась та самая бомба, о которой мы говорили еще в феврале...

После временного затишья рынок труда нефтегазовой отрасли снова входит в зону турбулентности. Эксперты прогнозируют: новый виток дефицита кадров начнется уже во втором полугодии 2026 года. Давайте разберем цифры, тренды и главное — что делать, чтобы не остаться без людей. Исследование консалтинговой компании «Апрайт», представленное на форуме TNF, показывает интересную динамику. Общий дефицит трудовых ресурсов в РФ снизился с 3,58 млн до 1,98 млн человек за год. Казалось бы, повод для оптимизма...

Цифра, от которой у многих побегут мурашки: 45% работников нефтегазовой отрасли уже используют искусственный интеллект в своей работе. А темпы внедрения просто поражают: рост использования AI с 2024 года составил 187%. Роботы приходят в нефтянку. Вопрос не в том, произойдет ли это. Вопрос в том, кого они заменят первыми и что делать нам, простым смертным. Согласно данным Bernstein, ИТ-расходы в нефтегазовой отрасли будут расти на 7,4% в год в 2025-2029 годах. Компании вкладывают миллиарды в цифровизацию, и это не просто мода — это экономика...

21 000 человек — такова незакрытая кадровая потребность нефтегазовой отрасли России. Цифра, которая кажется нестрашной на фоне общей занятости в 782 000 человек. Но дьявол, как всегда, в деталях. Дефицит точечный и острый. Есть позиции, которые можно закрыть за неделю. А есть такие, где поиск специалиста занимает месяцы, а зарплаты растут как на дрожжах. Разберем, кого именно ищут и не могут найти. Самый дефицитный сегмент — инженерно-технические работники. Это подтверждают и глобальные исследования GETI: 50% нанимателей говорят, что инженерные и технические роли — самые сложные для закрытия...

Цифры, которые заставят задуматься любого руководителя в нашей отрасли. Согласно глобальному исследованию GETI 2026, почти половина работников традиционной энергетики (48%) — старше 45 лет. При этом доля молодежи в возрасте 25-34 лет рухнула до 19%. Для российского рынка эта проблема усугубляется нашей спецификой: вахтовый метод, суровый климат, удаленность месторождений от цивилизации. Молодежь не готова ехать на Север, а мы не готовы предложить им достаточно убедительные альтернативы. Давайте разберемся, почему так происходит и что с этим делать...

Цифра, от которой у любого финансиста побегут мурашки по коже: нефтегазовые доходы России в январе 2026 года рухнули до $5,1 млрд. Это минимум за пять лет. По сравнению с январем прошлого года падение составило 67%. Давайте осознаем масштаб. Две трети доходов от ключевой отрасли исчезли за год. Это не просто «корректировка», это системный провал. И теперь главный вопрос: как государство будет закрывать эту дыру? Ответ на этот вопрос определит судьбу нашего рынка на весь 2026 год. Причины мы уже обсуждали в предыдущих статьях: В результате бюджет недополучает колоссальные средства...

Украина остановила прокачку нефти по нефтепроводу «Дружба». Венгрия и Словакия бьют тревогу и просят Хорватию разрешить транзит по Адриатическому трубопроводу. Европейские потребители российской нефти судорожно ищут обходные пути. Казалось бы, какое дело до этого нам, российским операторам нефтепродуктов? Самое прямое. Кризис на «Дружбе» — это не просто европейская проблема. Это звено одной цепи, которое ударит по всем. Нефтепровод «Дружба» — одна из крупнейших трубопроводных систем мира, по которой российская нефть десятилетиями поступала в Восточную Европу...

Цифра, которая должна заставить задуматься каждого, кто следит за рынком: 143 млн баррелей российской нефти находится сейчас в танкерах в море. Это вдвое больше, чем год назад. Что это значит? Нефть добыта, отгружена, но не доходит до покупателя. Танкеры превратились в плавучие склады. Они болтаются в океане, накапливая издержки и риски. Почему это произошло и чем грозит внутреннему рынку? Давайте разбираться. Индия, наш ключевой покупатель после ухода Европы, начала активизировать сотрудничество с США...

Через неделю, 1 марта, состоится очередное заседание ОПЕК+. От него ждут многого. Слишком многого. В альянсе назревают противоречия, и их исход определит не только судьбу мировых цен, но и доступность топлива на наших заправках. Давайте разберем, что происходит внутри картеля и какие сценарии возможны для российского рынка. Ситуация классическая: производители раскололись на два лагеря. Одни (в основном страны Персидского залива с низкой себестоимостью добычи) считают, что паника вокруг переизбытка преувеличена...

Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует в 2026 году рекордный профицит нефти — до 3,7 млн баррелей в сутки. Котировки Brent балансируют около $64 за баррель. Казалось бы, при таких условиях топливо должно дешеветь. Однако на заправках мы видим обратную динамику. Почему так происходит? Разберем три главных причины. Глобальный переизбыток касается именно сырой нефти. Но между скважиной и бензобаком автомобиля стоит сложная цепочка: нефтеперерабатывающие заводы, логистика, хранение, опт и розница...

Мы привыкли думать, что цена на топливо рождается на бирже или на НПЗ. Но сегодня всё чаще она формируется в тысячах километров от них — на разбитой дороге, в очереди на разгрузку цистерны или в дефиците вагонов. Наступает эра, когда не стоимость нефти, а цена её доставки до конечного потребителя становится ключевым фактором. И этот фактор радикально меняет правила игры для всех. Больше нельзя говорить о «цене на бензин в России». Теперь нужно уточнять: в каком именно месте России? Причины коллапса: Ж/Д: износ и дефицит...

Время, когда эффективность в нефтянке достигалась за счёт масштаба и доступа к ресурсам, уходит. Сегодня главный резерв — в цифре. Но речь идёт не о космических прорывах, а о точечном и прагматичном применении технологий для решения конкретных, дорогостоящих проблем. В условиях растущих издержек и санкционного давления, технологическая трансформация — это уже не конкурентное преимущество, а вопрос выживания. Куда же направлен главный фокус? Когда-то ценным сотрудником был тот, кто мог быстро починить сломавшийся насос...