Семейный код и рассказы из жизни

Каждое утро в четверть восьмого, когда я выходила из подъезда с пакетом мусора, из-за угла дома доносился шорох метлы. А следом голос: – Доброе утро, Людмила Сергеевна! – Доброе, – отвечала я. Так продолжалось одиннадцать лет. Дворник нашего дома, высокий, чуть сутулый, в оранжевой жилетке поверх старой куртки, здоровался со мной по имени и отчеству в любую погоду. В дождь, в гололед, в тридцатиградусный мороз, когда усы у него покрывались инеем. Со всеми здоровался так же. Знал, как зовут овчарку...

Первую шапку для Артема я связала, когда ему не было и года. Голубую, с ушками, из остатков мериносовой пряжи. Он спал в коляске на балконе, шапка сползала ему на нос, и я каждые десять минут выходила ее поправлять. С тех пор прошло четырнадцать лет, и я до сих пор помню, как держала ее на ладони и думала: вот теперь он точно не замерзнет. Потом были варежки на резинке, чтобы не терялись. Шарфы на каждую зиму. Носки, жилетки, снуд, который он называл «воротник-хомут» и носил с гордостью. Я вязала, а он рос, и мне казалось, что эти две вещи просто идут рядом и никогда не разойдутся...

Дома я переодевалась три раза. Олег наблюдал за этим с дивана и в конце сказал, что любая из трех кофт подойдет, потому что на встрече выпускников смотрят не на кофты, а на то, кто сколько седины закрасил. Я закрасила не всю. Это был мой маленький бунт. Встреча выпускников проходила в кафе недалеко от школы. Я пришла на двадцать минут раньше, чтобы привыкнуть к мысли, что мне тридцать девять, а в зал будут заходить люди, которых я помню семнадцатилетними. Привыкнуть не получилось. Лена Крылова, организатор,...

Накануне дня рождения мы с дочерью разбирали антресоли. Освобождали место под новый шкаф, и Оля командовала, стоя на стремянке с лицом прораба. – Мам, тут коробка из-под сапог, перевязанная шнурком, – крикнула она сверху. – Тяжелая. Что в ней? – Старые бумаги, – ответила я, не поднимая головы от стопки полотенец. – Поставь на табурет, потом посмотрю. Оля поставила коробку на кухонный табурет и вернулась к стремянке. Я про нее забыла. Мне исполнялось шестьдесят один, в доме ждали гостей, в духовке доходила утка, и было не до старых бумаг...