Александра | Семейный архив

– Мам, паспорт завтра не забудь. В десять в МФЦ, Кира уже взяла талон. Сын сказал это так, будто просил купить хлеба по дороге. Стояла у плиты с ложкой в руке, и гречка за спиной тихо шипела, прилипая ко дну. – Какой паспорт, Глеб? Зачем? – Прописать Киру с детьми. Даньке через три недели в школу, а туда берут по прописке. Остальных только если места останутся. Ты же понимаешь. Выключила конфорку. Сын сидел за её кухонным столом, крошил печенье и не поднимал глаз. Тридцать один год, а привычка осталась та же, что в пятом классе: говорить важное, глядя в клеёнку...

– Я к жене пришёл, а не к тебе в гости. Отойди от двери. Отец держал в руке авоську с антоновкой. Яблоки были прошлогодние, из дачного погреба, чуть сморщенные, и пахли на всю лестничную площадку. – Папа, подожди минуту. Она только уснула после обеда. Вчера после твоего ухода мама два часа не могла успокоиться, Зоя еле уговорила её лечь. – Значит, разбудим. Врач сказал: знакомые лица, знакомые голоса. Я сорок семь лет знакомый. Прошёл мимо меня в коридор, не разуваясь, потом спохватился, вернулся к коврику и долго стаскивал ботинки, держась за стену...

– Мы не благотворительность, Ксения Андреевна. Мы гимназия. Директор сказал это мягко, почти по-отечески, и подвинул через стол листок с адресами трёх других школ. Ближайшая из них была в сорока минутах езды, на двух автобусах с пересадкой у рынка. Листок остался лежать там, где лежал. – Я не прошу благотворительности, – ответила Ксения. – Я прошу принять сына в первый класс. Мы живём в пяти минутах отсюда, дом на закреплённой за вами территории. Заявление подано первого апреля в девять утра через госуслуги...

– Поставь коробку. Это не твоё. Роман стоял в дверях спальни, и лицо у него было не злое, а испуганное. За двадцать четыре года я такого лица не видела ни разу. Коробка из-под зимних ботинок лежала на антресоли, под чехлом с курткой. Я полезла туда за папкой со страховкой, потому что в четверг заканчивался полис, и вытянула её вместе с папкой. Внутри были квитанции почтовых переводов. Аккуратные пачки, стянутые аптечными резинками, разложенные по годам. Верхние жёлтые и ломкие, нижние совсем свежие, синяя печать даже не выцвела...