Александра | Семейный архив

– Надя, я твоему Денису позвонила. Пусть знает, кто к его жене по ночам ходит. Это мне сказали на лестнице, между третьим и четвёртым этажом. Я ещё ключи из сумки не достала. Лидия Павловна, соседка сына по площадке, стояла ступенькой выше, в пальто поверх байкового халата и с мусорным ведром в руке. Будто вышла просто так, по делу. – Что вы сделали? – переспросила я. – Позвонила ему. Номер у меня с прошлой весны, он мне смеситель менял. Ходит к Оксане мужик, Надя. Пятый раз за три недели. Приходит в одиннадцатом часу, уходит в первом...

– Стол твой я на балкон вынесла, не рассыплется, – сказала свекровь, не оборачиваясь от плиты. – Жанночке где-то спать надо. Я стояла в коридоре с дорожной сумкой на плече. Десять дней курсов в чужом городе, общежитие с пластмассовыми стульями, лекции до вечера. Всю дорогу в поезде я думала об одном: приеду, сяду за свой стол и доделаю мост для клиники, пока руки помнят новую методику. Дверь во вторую комнату была распахнута. Там, где у окна стоял мой зуботехнический стол с вытяжкой и лампой, теперь был разложен диван...

– Франшизу мы открывали как семья, Лара. Значит, и делить будем как семья. Сказал он это на всю пекарню. В семь сорок утра, когда у витрины стояли пятеро, а я одной рукой пробивала чек, а другой держала щипцы с коричной булкой. Вадим. Бывший муж. Три года я видела его только на фотографиях в телефоне у сына. – Ты что несёшь? – Я сунула булку в пакет и отдала женщине в бордовом пальто. – Три года назад ты сказал: оставь себе, мне твои булки не нужны. Слово в слово. – Передумал. – Так не бывает. Отойди от кассы, люди ждут...

– Ну покупал. Я что, теперь за каждую копейку своей зарплаты должен перед тобой отчитываться? – Гена даже куртку не расстегнул. Стоял в коридоре, ключи от машины в кулаке, и смотрел на меня так, будто это я у него что-то украла. – Кому? – спросила я. – Люда, отстань. Я с работы. – Кому, Гена? Четырнадцать букетов. Белые хризантемы, по три тысячи двести, я ценник видела. Кому? Он дёрнул плечом и полез снимать ботинки. Левый снял, а правый так и остался на ноге, будто на полпути передумал. Узнала я обо всём в тот же день, часа в четыре...