Чужая среди своих | Рассказы

– Мама, ты с ума сошла? Какая продажа? Это наш дом! Виктор ударил ладонью по клеёнке так, что подпрыгнула банка с малосольными огурцами. Марина сидела рядом, обрывала хвостики у смородины и не поднимала глаз. Только губы у неё сжались в тонкую нитку. Антонина Петровна поставила на плиту чайник. Руки у неё не дрожали, и это её саму удивило. – Дом мой, Витя. Мы с отцом его строили. Документы на меня. – Да при чём тут документы! – сын вскочил, стул проскрежетал по половице. – Мы тут каждое лето! Каждое лето...

– Я тебя из чата удалил, – сказал Андрей и положил телефон экраном вниз. – Не смотри так. Так будет спокойнее всем. Я стояла в прихожей с пакетом картошки и не сразу поняла, о каком чате речь. Потом дошло. «Мельниковы и Ко», двадцать три участника, поздравления с днями рождения, фотографии солений и бесконечные голосовые от свекрови. – Из-за вчерашнего? – спросила я. – Из-за всего. Ты маме слово, она тебе десять. Мне потом полночи выслушивать. Хватит. Если что-то важное, я тебе сам перескажу. Вчера...

Телефон свекрови лежал экраном вверх рядом с сахарницей, и экран всё никак не гас. Я хотела просто его выключить, чтобы не мигал, но под пальцем открылась галерея, и первой фотографией была моя выписка из ЕГРН, снятая на моём же письменном столе. Тамара Ильинична в это время мыла руки в ванной. Вода шумела ровно, без перерывов. Я пролистала дальше: счётчик холодной воды крупным планом, счётчик горячей, электрический щиток в коридоре, батарея в спальне, окно, балконная дверь, снова документы. Мой паспорт, разворот с пропиской...

– Мама, ну ты же одна, зачем тебе зал на двадцать метров? – Оксана поставила передо мной тарелку с сырниками, как будто это было угощение, а не взятка. – Тимоше восемь, Варе пять, они друг другу на головы скоро полезут. А ты в маленькой отлично устроишься. Я держала вилку и смотрела, как на сырнике тает сметана. Маленькая комната в нашей трёшке была девять метров с узким окном во двор. Там двадцать лет стояла швейная машинка покойного мужа, мешки с пряжей и раскладушка для гостей. – Окса, это же кладовка, – сказала я...