Секреты Закулисья

Большой дорожный чемодан с грохотом проехался по ламинату и с размаху врезался в дверной косяк, ободрав кусок светлых обоев. Следом на пол полетела домашняя кофта Софии. — Собирай манатки и выметайся! — Илья тяжело дышал, стоя посреди просторного холла. Он весь как-то раздулся от злости, а лицо стало пунцовым. В прихожей воцарилась тишина. Слышно было только, как на кухне мерно гудит холодильник, да за окном шумит вечерняя трасса. София стояла на пороге своей мастерской, которая раньше была обычным пристроем к дому...

Гудение шредера заполняло просторный кабинет, обшитый дорогими панелями. В воздухе стоял резкий аромат нагретой пластмассы, озона и почему-то чего-то залежалого. Станислав Эдуардович, декан престижного факультета, судорожно запихивал в щель аппарата пухлые папки со сметами. Бумага жалобно скрежетала. — Вы понимаете, что палку перегибаете? — он с силой навалился влажными ладонями на столешницу, тяжело дыша. На виске пульсировала синяя жилка. — Я сейчас же наберу ректору! Вы отсюда вылетите в пять минут, молодой человек! Мужчина в сером костюме, сидящий напротив, даже не пошевелился...

Лариса стояла у кухонного окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. На улице Воронеж накрывало серым октябрьским небом, а в её руках мелко дрожал смартфон. На экране светилось мобильное приложение банка. Накопительный счет, который еще вчера грел душу суммой в четыреста пятьдесят тысяч, теперь показывал пустую белую строку. Внутри всё словно обвалилось. Это не было резким потрясением, скорее — тягучим оцепенением. Весь последний год она жила по графику: подъем в шесть, два часа в душном автобусе до офиса, бесконечные проводки, отчеты, аудит...

— Я вашу квартиру пообещал племяннику! — густой, уверенный бас Бориса Леонидовича разносился по всей прихожей и был отлично слышен даже на лестничной клетке. Дарья замерла перед приоткрытой дверью. Тяжелая картонная коробка оттягивала руки...

Тяжелая алюминиевая ложка со звоном опустилась в фаянсовую миску, разбрызгав по липкой клеенке остатки наваристого бульона. Зинаида Олеговна шумно выдохнула, промокнула губы скомканной бумажной салфеткой и тяжело поднялась со скрипучего табурета. — Пошли отдохнем, сынок, а твоя жена пока тут все приберет, — распорядилась она тоном, не терпящим никаких возражений. — Делу время, а потехи час. Нам еще на огороде до самой ночи спины гнуть. Инна замерла. Кусок серого хлеба, который она машинально крошила пальцами, так и остался лежать на столе...