Секреты Закулисья

Большой дорожный чемодан с грохотом проехался по ламинату и с размаху врезался в дверной косяк, ободрав кусок светлых обоев. Следом на пол полетела домашняя кофта Софии. — Собирай манатки и выметайся! — Илья тяжело дышал, стоя посреди просторного холла. Он весь как-то раздулся от злости, а лицо стало пунцовым. В прихожей воцарилась тишина. Слышно было только, как на кухне мерно гудит холодильник, да за окном шумит вечерняя трасса. София стояла на пороге своей мастерской, которая раньше была обычным пристроем к дому...

Гудение шредера заполняло просторный кабинет, обшитый дорогими панелями. В воздухе стоял резкий аромат нагретой пластмассы, озона и почему-то чего-то залежалого. Станислав Эдуардович, декан престижного факультета, судорожно запихивал в щель аппарата пухлые папки со сметами. Бумага жалобно скрежетала. — Вы понимаете, что палку перегибаете? — он с силой навалился влажными ладонями на столешницу, тяжело дыша. На виске пульсировала синяя жилка. — Я сейчас же наберу ректору! Вы отсюда вылетите в пять минут, молодой человек! Мужчина в сером костюме, сидящий напротив, даже не пошевелился...

Лариса стояла у кухонного окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. На улице Воронеж накрывало серым октябрьским небом, а в её руках мелко дрожал смартфон. На экране светилось мобильное приложение банка. Накопительный счет, который еще вчера грел душу суммой в четыреста пятьдесят тысяч, теперь показывал пустую белую строку. Внутри всё словно обвалилось. Это не было резким потрясением, скорее — тягучим оцепенением. Весь последний год она жила по графику: подъем в шесть, два часа в душном автобусе до офиса, бесконечные проводки, отчеты, аудит...

— Я вашу квартиру пообещал племяннику! — густой, уверенный бас Бориса Леонидовича разносился по всей прихожей и был отлично слышен даже на лестничной клетке. Дарья замерла перед приоткрытой дверью. Тяжелая картонная коробка оттягивала руки...

Тяжелая алюминиевая ложка со звоном опустилась в фаянсовую миску, разбрызгав по липкой клеенке остатки наваристого бульона. Зинаида Олеговна шумно выдохнула, промокнула губы скомканной бумажной салфеткой и тяжело поднялась со скрипучего табурета. — Пошли отдохнем, сынок, а твоя жена пока тут все приберет, — распорядилась она тоном, не терпящим никаких возражений. — Делу время, а потехи час. Нам еще на огороде до самой ночи спины гнуть. Инна замерла. Кусок серого хлеба, который она машинально крошила пальцами, так и остался лежать на столе...

Оксана замерла на пыльной лестничной клетке третьего этажа, стараясь дышать через раз. В левой руке она крепко держала плотный пластиковый файл с документами на дачный участок, а правой уперлась в холодную, местами облупившуюся стену. Из-за приоткрытой деревянной двери квартиры номер сорок два доносился звон чайных ложечек и громкий, довольный голос Нины Андреевны — ее свекрови. Оксана приехала сюда в свой законный выходной. Дороги были забиты, моросил мелкий противный дождь, а двор старой пятиэтажки встретил ее разбитым асфальтом и глубокими лужами...

— Куртку скидывай. И часы, живо, — хриплый бас эхом отлетел от облупленной кирпичной стены. Роман отступил на шаг, чувствуя, как под подошвами дорогих ботинок мерзко скрипит промерзший снег. Он только что вышел из элитного лаунж-бара, где явно перебрал с порциями крепких напитков, и зачем-то свернул в этот неосвещенный тупик между складскими помещениями, чтобы срезать путь к парковке. Голова тяжелела. Трое парней в надвинутых на брови капюшонах медленно надвигались на него, отрезая выход к шумному проспекту...

Черенок лопаты глухо стукнулся о деревянный настил крыльца. Илья вытер влажный лоб тыльной стороной ладони, стряхивая строительную пыль, и непонимающе уставился на мать. Таисия Павловна неторопливо поправила воротник легкого плаща, провела ладонью по идеальным перилам веранды и слегка усмехнулась. — Сынок, шикарный дом ты отстроил, а теперь убирайся отсюда, участок-то мой по документам. Илья моргнул. В голове вдруг зашумело, и всё вокруг стало казаться каким-то нереальным, словно он видел сон. — Мам… ты сейчас серьезно? — он едва смог выговорить слова...

В прихожей пахло сыростью от одежды и тяжелыми, приторными духами. Антонина Васильевна переступила порог, намеренно не снимая уличную обуви. Мокрые следы от ее осенних сапог тут же отпечатались на светлом полу. За ее спиной топтался Роман, пряча глаза, а рядом переминалась с ноги на ногу незнакомая девушка. В руках она крепко сжимала ручку массивного чемодана. Колесики чемодана оставляли на плитке темные полосы. — Ну что, Дарья, давай решим все вопросы цивилизованно, без лишних эмоций, — голос свекрови звучал ровно, с подчеркнуто деловой интонацией...

Стук был такой силы, что с потолка коридора посыпалась мелкая белая крошка. Оля замерла у вешалки, изо всех сил сжимая в руках мокрую от дождя куртку. В тесной прихожей коммунальной квартиры стоял тяжелый дух залежалых вещей, дешевого чистящего средства и сырости от старых труб. — Оля, ты чего застыла? — прошипела из комнаты Рита, выглядывая в коридор. — Соседей разбудит. Открывай. Оля судорожно сглотнула. — Я к внукам приехала, открывай! — требовала свекровь по ту сторону хлипкой двери, настойчиво барабаня по дерматину...

— Положи на место, немедленно! Твой сын здесь никто! — прошипела свекровь за столом, с силой хлопнув сухой ладонью по дубовой столешнице. Фарфоровая чашка подпрыгнула, чай выплеснулся на льняную скатерть. Маргарита Львовна даже не взглянула на пятно. Её глаза, выцветшие, но всё еще цепкие, сверлили моего двенадцатилетнего Матвея. — Эту коллекцию собирал мой супруг. Интеллектуал! Ученый! — её голос сорвался на хрип. — А не для того, чтобы чужой мальчишка оставлял на бархате свои следы! Я замерла в дверях кухни, сжимая в руках тарелку с нарезанным хлебом...

Стеклянная дверь элитного салона кухонь хлопнула так сильно, что звякнули подвески на декоративной витрине. Вероника спустилась на крыльцо под мелкий моросящий дождь. Она плотнее запахнула растянутую флисовую кофту, сунула озябшие руки в карманы потертых джинсов и усмехнулась. Только что будущий зять приказал своему менеджеру вышвырнуть ее на улицу. Шах и мат, мальчик. Вероника подошла к своей машине, припаркованной за углом, и стянула с головы старую вязаную шапку. Она привыкла решать проблемы быстро и жестко...