Чай с секретом

Утром на клумбе у подъезда лежал мой совок. Не рядом. Не у бордюра. Прямо посреди земли, ручкой вверх, как будто его воткнули туда нарочно. Рассада бархатцев была смята. Жёлтые головки вдавлены в мокрую землю, тонкие стебли переломлены, бирки из пластиковых ложек сломаны пополам. На одной ещё держалась моя надпись: `оранжевые`. Остальное было месиво. Следы кроссовок шли через всю клумбу. Маленькие следы. Детские. Между ними две тонкие полосы от самоката. Я стояла с бутылкой воды в руке и не сразу поняла, куда её поставить...

Деревянный кубик упал на пол в 10:12 утра. Один кубик. Красный. С буквой "М" на боку. Он стукнул о паркет, покатился под стол, и Соня сразу полезла за ним на четвереньках. Через минуту снизу ударили по батарее. Раз. Потом второй. Потом третий, длинный, злой, такой, что у меня ложка в чашке звякнула. Соня замерла под столом. Артём поднял глаза от конструктора. — Бабушка, это опять тётя снизу? Я хотела сказать: — Не обращайте внимания. Но сама уже обращала. Меня зовут Тамара Петровна, мне шестьдесят шесть...

Телефон зазвонил в тот момент, когда я пересчитывала конверт на похороны. Купюры лежали на кухонной клеёнке тремя неровными стопками. Рядом стояла чашка чая, уже почти остывшего. На конверте моей рукой было написано: На потом. Я никогда не писала прямо. Рука не поднималась написать настоящее слово. Телефон дрожал на столе и полз к краю от своей же вибрации. Номер был незнакомый. Я хотела не брать. Но человек, который считает деньги на собственные похороны, странно относится к незнакомым звонкам...

Рабочий приложил дрель к асфальту, и новая лавочка вздрогнула всем металлическим каркасом. Лавочка была зеленая. Свежая. С деревянными планками без заноз. Ее поставили прямо под окнами первого этажа. Еще болты не закрутили до конца, а Юля из квартиры номер три уже стояла у подъезда с телефоном. — Вы ее здесь не оставите. Мастер поднял голову. — Нам место указали. — Кто указал? — Старший по дому. Юля повернулась к нам. Мы стояли втроем у подъезда. Я, Зинаида Федоровна и Раиса. Все с пакетами из магазина...

У турникета метро я достала телефон, чтобы спросить у дочери, можно ли мне ехать одной. Палец уже лежал на её имени. Лена. Под фотографией она улыбалась с моря, в соломенной шляпе, а я стояла на станции "Алексеевская" с термосом в сумке и чувствовала себя школьницей, которая решила сбежать с урока. Хотя мне шестьдесят семь. Хотя уроки я сама вела тридцать два года. География. Пятый, седьмой, девятый. Климатические пояса, речные системы, карта полушарий, контурные карты, которые дети сдавали с пятнами от бутербродов...