Женские решения семейных проблем

Первое письмо выпало из старого пододеяльника мне под ноги. На конверте стояло имя мужа, а в углу был написан адрес женщины, которую десять лет назад я сама не пустила на порог. Я узнала почерк. Тётя Нина всегда выводила букву «П» с длинным хвостиком. Даже на банках с вареньем подписывала наши имена так старательно, словно собиралась отправлять их почтой. Из кухни донёсся голос свекрови. Она просила найти платок, лежавший возле зеркала. Я ответила, что сейчас принесу, но осталась возле шкафа. Внутри пододеяльника обнаружились ещё три конверта...

– Мам, только не клади трубку. У Виктора Павловича пожар. Мы с Соней на улице… Приезжай, пожалуйста. Я села в кровати, прижимая телефон к уху. На экране светилось 02:17, а в трубке кто-то кашлял и хлопали автомобильные дверцы. Полгода я придумывала, что скажу дочери, если она наконец позвонит. Теперь не могла выговорить даже её имя. Первым делом спросила про Соню. Оля ответила, что дочка цела. Пожар уже потушили, соседа увезла скорая. Они сидят в машине у председателя, но тот скоро должен уехать...

В день моего шестидесятилетия невестка впервые за двенадцать лет заплакала. До этого печального события Марина ни разу не назвала меня мамой. В тот вечер вся наша семья сидела за большим праздничным столом. Моя бывшая коллега даже успела бестактно поинтересоваться нашими семейными отношениями при гостях. Девушка тогда совершенно спокойно ответила об исключительно хорошем общении между нами. Она всегда выбирала максимально нейтральные и обтекаемые формулировки для ответов. Я никогда не слышала теплого или ласкового обращения в свой адрес...

Первым из нашей спальни выселили мой халат. Виктор Павлович принёс его на кухню, держа за петельку двумя пальцами, и положил на свободный стул. Сказал, что крючок за дверью ему нужен для брюк: не в шкаф же убирать каждый вечер. Я стояла у раковины с дуршлагом. От горячего пара запотели очки, и я не сразу разглядела, что рукав халата попал в миску с картофельными очистками. Свёкор уже вернулся в спальню. Я вытерла руки, подняла халат и пошла в ванную застирывать манжету. Почему-то именно это запомнилось особенно ясно: серое мыло, мокрый велюр и собственное отражение над раковиной...

В квитанции стояла фамилия моего мужа, но адрес был чужой. Пока Сергей из ванной спрашивал, нашла ли я гарантию на стиральную машину, я читала строчку с номером квартиры. Сорок семь. Две комнаты на улице Лесной. Вода, отопление, содержание жилья. Ниже стояла дата оплаты, а рядом знакомая закорючка: Сергей всегда так расписывался, когда не требовалось выводить фамилию целиком. Я провела пальцем по сгибу бумаги. Накануне мы снова отказались от моря. Муж сидел над расходами, щёлкал калькулятором и...