Встречи с Сашей Грек

– Газон?! На чернозёме?! – Ольга уронила мешок с семенным картофелем прямо на землю, едва спустившись с последней ступеньки крыльца и уставилась на невестку так, будто та предложила засыпать участок мраморной крошкой. – На пятнадцати сотках маминой земли ты собралась стелить газон?! Марина поставила картонную коробку с рулонами дёрна возле машины и сняла солнечные очки. Июньское утро слепило, но она не собиралась щуриться. Не перед золовкой. Не сегодня. – Оля, это мятлик луговой, сорт «Миднайт»...

– Тётя Дина, а Ветер меня сегодня покатает? Мишка вцепился в мою руку обеими ладонями и задрал голову. На кончике носа – свежая ссадина, вчерашняя. Он вечно откуда-нибудь падал. И каждый раз поднимался. Его мать стояла поодаль, у ограды манежа. Ноябрьское утро забиралось под куртки, и она куталась в серый шарф, глядя на нас с выражением, которое я научилась узнавать безошибочно. Надежда, замешанная на страхе. Каждая мать особенного ребёнка носит это в себе, как невидимый груз. – Покатает, – я погладила мальчика по макушке...

– Мам, я уезжаю, – Тамара отодвинула тарелку с остывшей кашей и посмотрела матери прямо в глаза. Галина Петровна не сразу поняла. Она прожевала кусок ржаного хлеба, глотнула чай из алюминиевой кружки и только потом подняла голову. – Куда это? – В Екатеринбург. На курсы ландшафтного дизайна. Тишина повисла такая, будто кто-то разом выключил весь мир. Даже ходики на стене словно перестали тикать. Потом Галина Петровна издала странный звук – не то хмыканье, не то всхлип. И рассмеялась. Не весело, не по-доброму...

– Ленк, ты не поверишь, – Инна прижала телефон плечом к уху и помешала борщ деревянной ложкой. – Я его варю уже третий час в своё удовольствие. Свёкла мягкая, капуста не переварилась, и знаешь что самое главное? Пахнет потрясающе. – А свекровь? – осторожно спросила подруга. – На даче. До воскресенья. Поэтому и решилась. Инна подняла крышку, и пар обдал лицо – горячий, густой, с кислинкой томата и сладковатым духом тушёной свёклы. Два года она жила в этой квартире и ни разу не готовила борщ. Потому что борщ в семье Ларионовых – территория Тамары Борисовны...

– Мама смотри, что мне папа Коля подарил! Артём стоял в прихожей – ещё в расстёгнутой куртке, с мокрыми от майской мороси волосами – и прижимал к груди картонную коробку. Не маленькую. Не дешёвую. Деревянный конструктор «Авиатор» – Марина видела такие в магазине на Первомайской, когда выбирала сыну подарок на день рождения и отложила: не уверена, что понравится. Лакированные детали, три схемы сборки, фирменный логотип. И ценник на донышке – три тысячи четыреста рублей. – Какой папа Коля? – Марина машинально опустила лопатку на подставку рядом с плитой и вышла в коридор...