Саша Док. Истории «03»

Новый вызов не заставил себя долго ждать. В этот раз поводом послужил приступ повторяющейся рвоты у ребёнка пяти месяцев в общественном транспорте. Вызывала мать. В примечаниях: в салоне такси. Ориентир – дорожный карман автобусной остановки в паре километров от кольцевой автодороги из области в сторону города. Помимо той информации, которая поступила на рабочий планшет, появилась новая вводная, но уже передаваемая диспетчером по рации: – 555-я, ответь грифу 77. Мой врач тут же отозвался в эфире: – На приёме...

– Мама пришла-а-а! Не уходи больше! – трёхлетний Тимоша повис на руке матери, едва она переступила порог квартиры. – Мам, не хочу ничего! Не буду-у-у! – Сыночка, что случилось? – удивилась она, снимая пальто и стряхивая с сапога прилипший кленовый листок. – Чего ты такой капризный сегодня, а? Не успел малыш ответить, как в прихожей показалась фигура его няни Веры Петровны – женщины лет шестидесяти пяти обычного телосложения. Поначалу она была просто их соседкой, знала эту семью много лет. Но когда...

Диспетчер по рации зачитала повод к новому вызову: ребенок 6 лет, ни на что не реагирует, причина неизвестна. Вызывает мать. На часах — половина восьмого вечера. Мы с Олей где-то на полпути к подстанции, возвращаемся из очередной больницы. Записав адрес, я взглянул на водителя. – Всё слышал? Разворачиваемся. Доехали быстро – дом в соседнем районе. На дорогу ушло не более 10 минут. Увы, но наше «сухое» движение было недолгим, и когда до нужного дома оставалось меньше километра, снова пошёл дождь....

В моих руках вновь завибрировал планшет, а на его экране отразился повод: женщина 25 лет, лихорадка более недели, бледность, слабость, не может смотреть на свет. Вызывают родственники. – 114-я, – прохрипел динамик селектора по подстанции, как только я доложил диспетчеру о прибытии. В гараже — никого. Только мы, да и то сейчас уедем. В преддверии зимы — вполне себе нормальное явление. – Семь минут тебе на выезд, – строго отвесила фельдшер по приёму и передаче вызова, вручая мне тёплый бланк карты вызова...

Вызов поступил в девятом часу вечера. Водитель осторожно вёл машину по заснеженным январским улицам. Обстановка на улице была типична для этого времени года: мороз за окном, серые сугробы вдоль дорог и с трудом пробирающиеся через них люди. Спустя 15 минут фельдшерская бригада была возле искомого дома. Их путь лежал на «самый любимый» – 5 этаж. Естественно, без лифта. Добравшись, они обнаружили нужную квартиру открытой. Возле двери их ждал мужчина лет пятидесяти на вид в мятой футболке. Он стоял, опираясь за ручку и покачивался на месте...

– Пиши, – раздалось из рации. – Ребёнок 14 лет, боли в животе, тошнота, головокружение. В зале кинотеатра. Вызывает администратор. – Как понял? – Поняли, приняли, полетели, – ответил я, записывая лицевую сторону новой карты вызова. – А ведь почти были дома, – вздохнул водитель. – Порой наша жизнь несправедлива. Значит, пока что не судьба, – я иронично разделил его досаду и положил приёмник рации на место. Наша белоснежная машина развернулась и, моргая синими огоньками маяков, помчалась в обратном от подстанции направлении...

На экране планшета высветился новый вызов с поводом: ребёнок 11–12 лет, плохо в туалете торгового центра на первом этаже. Вызывают очевидцы. В примечаниях: рвота, боли… – Боли чего? – заглянула в экран напарница Ольга. – Живота? Я пожал плечами, прикрывая дверь квартиры старушки, от которой мы только что вышли, успешно купировав гипертонический криз. – А вот, понимаешь, диспетчер решил задать интригу – не уточнил. Да ладно, чего гадать, приедем и увидим. И, перебирая ногами по бетонным ступенькам, мы поспешили вниз на выход...

Совершенно неожиданно в моих руках «ожил» планшет. На его экране появился новый наряд и вызов с поводом: ребенок 6 лет, температура, болит живот, вызывает бабушка. В примечаниях: «мама против». Сам думаю: «а против чего или кого она?», – и тут же перевожу взгляд на фельдшера ППВ. Та разводит руками: – Извини, что поделаешь – стандартный бонус от «03». – То есть я в очереди был самый последний, а теперь считаюсь как первый, да? – Ну чего ты, в первый раз что ли. Давай, сгоняйте быстро. Ты по детям спец, а у меня свободных врачей сейчас нет...

В поводе к вызову значилось: ребенок 11 лет, на платформе станции метро, боли в груди, руке, ноге, голове, тошнота. В примечаниях: учительница предполагает нервное расстройство или паническую атаку. Но ничто не происходит просто так на ровном месте, и любая ситуация, в которой позднее разбирается скорая помощь, имеет свою предысторию. Так было и в этот раз: – Марь Иванна, а мы скоро пойдем домой? – Илья осторожно потянул учительницу за рукав пальто. – У меня рука болит. – Потерпи немного, – ответила она, пересчитывая детей у выхода...

В поводе к вызову значилось: ребенок 13 лет, в школе, сильная головная боль, рвота, не может двигать шеей. Находится в медпункте. В примечаниях: медсестра предполагает менингит или мигрень. «Так первое или всё-таки второе? Да, диагнозы начинаются с одной буквы, вот только между ними глобальная пропасть», – вслух задаюсь я вопросом, на что получаю ответ напарницы: – Кто это так написал? А, медсестра, ну-ну... Вызов поступил сразу после того, как мы пообедали. Из динамика селектора громкой связи прокатилось:...

– Мариш, возьми мой телефон, а я сейчас... сейчас... – Аня схватилась за край стола. – Ань, что с тобой?! – Ничего, голова кружится немного... Осенний полдень за окнами офиса был серым и дождливым. Тяжелые свинцовые тучи нависли над городом, ветер гнал по проспекту мокрые листья. В офисе на четвертом этаже бизнес-центра горел потолочный свет – день был настолько пасмурный, что без ламп работать было невозможно. Марина смотрела на подругу с нарастающей тревогой. Что-то было не так. Последние дни Аня выглядела странно – бледная, осунувшаяся, под глазами темные круги...

- А ты чего встал? - А ну бегом! Все уже на четвёртый круг пошли, а ты всё ещё на третьем застрял! Одиннадцатилетний Антон сжал кулаки и попытался сделать шаг вперёд, но острая боль заставила его замереть посреди огромного спортзала. Голос учителя физкультуры гремел под его сводами, отражаясь от стен. - Живот болит, - выдавил из себя мальчик. - Опять? В прошлый раз у тебя тоже что-то болело, и ничего не было. Нет, парень, этот номер больше не пройдёт. Теперь я ученый. Серое осеннее утро заглядывало в высокие окна первого этажа школы тусклым солнечным светом...