Саша Док. Истории «03»

– 115-я, ответь грифу 77... – На приёме. – Пиши: девушка 18 лет, высокая температура, головная боль, не двигается. – Поняли, приняли, полетели.

И вроде повод как повод, ничего особенного, кроме одного, но очень важного нюанса – место вызова было не квартирой и даже не подъездом, а крышей десятиэтажного панельного дома. – Карлсон, что ли, позвал? – усмехнулся водитель и, включив маяки, помчал. Минут через 10, когда мы на лифте поднялись на последний этаж, сразу приметили раскрытую нараспашку чердачную дверь – где и как вызывающий раздобыл ключ, непонятно, да нам и не нужно. Следом за нами выехал экипаж «02», вот им пусть и объясняет. Тем...

..пробить колесо в паре кварталов. Нас отправили на подстраховку: – Приедете, посмотрите, на месте всё решите. Ситуация, скажу честно, не редкая. Психиатрическая бригада далеко не всегда оказывается первой у «своего» пациента. В квартиру зашли с опаской, что неудивительно. Повод звучал серьёзно: «странное и необъяснимое поведение». Вызывала нас бывшая жена к мужчине сорока лет. По её словам, он совсем «допился», перестал её узнавать, нёс какую-то чушь. Только вот никаким алко от пациента не пахло...

– Маша, ну что с тобой? Скажи маме, где болит! – молодая женщина присела на корточки перед четырёхлетней дочерью. – Нет! Не надо! – малышка оттолкнула её обеими руками и скрючилась на бордюрном камне. Тем временем набережная большой городской реки жила вечерней жизнью. Солнечный диск почти прошедшего дня медленно катился за горизонт. Несмотря на вечер, на улице всё ещё было жарко. Тридцать градусов в конце мая — настоящая аномалия. А ведь ещё совсем недавно здесь лежали горы снега. Хорошая погода вытащила многих на прогулку...

На дворе стояла глубокая ночь. Как только мы переступи порог квартиры — в меня тут же полетела большая хрустальная ваза. Однако, привыкнув за годы работы к подобным моментам, я успел увернуться, а вот она уже не смогла и врезавшись в стену, разлетелась на тысячу осколков...

– Егорушка, сыночек, ты очнулся, миленький, живой! Веки десятилетнего мальчишки дрогнули, и он, медленно открыл глаза. Увидев очертания знакомых ему предметов, он вырвался из мира внезапно нахлынувших видений и ложных воспоминаний. Чуть погодя, когда картинка мира стала более чёткой, ребенок, устремив свой взгляд вверх, зацепил и сфокусировал его на лице чем-то напряжённого незнакомого худого мужчины в тёмно-синей рубашке. Продолжая испытывать дискомфорт, мальчик попытался сглотнуть переполнившую рот слюну, но не сумел, ощущая, как в горле застрял какой-то мерзкий, скользкий комок...

Зашли на кухню квартиры под дикий храп её владельца. Сейчас он находился в состоянии полного нестояния и лежал возле холодильника. Вызывала нас его малолетняя дочь. Кое-как расшевелили. Затем осмотрели и ничего острого не нашли за исключением серьезного опьянения. Когда мы собрались на выход, из ванной комнаты показалась жена. – А вы что, его не заберёте? – удивилась она. Я, честно, тоже был удивлён, но, правда, не её вопросу, а появлению здесь того, кто его задал...

– Ну и что, доктор, что нам теперь делать? – спросила Светлана, глядя на то, как стремительно ухудшается состояние её старшего ребёнка. – В больницу поедет ваш мальчик, в больницу, – тяжело вздыхая, ответил педиатр, продолжая выписывать направление на госпитализацию. – А что, разве нельзя вылечиться дома? – Почему же, можно было. Раньше. Ещё неделю назад – да, а теперь всё, теперь только так. Но вы сами упустили эту возможность. – Почему я? Я же его лечила, поила, чуть не с ложечки кормила, доктор,...

Приятный женский голос продолжал приветствовать слушателей. Я долго силился вспомнить, откуда он знаком, — и наконец вспомнил. Конечно же, радио «Маяк»! С детских лет помню его передачи. Да, пожалуй, вся страна их помнит. Так или иначе, я поднялся и двинулся прямо. Тут же зацепил головой висящую люстру, запутавшись в её подвесках. В комнате плыл соблазнительный запах чего-то жареного, и я направился на него. В небольшом коридоре обнаружилась старая вешалка для верхней одежды. Внизу у стены выстроилась обувь...

Она лежала на полу и совсем не двигалась. Не совсем было понятно, жива или уже всё. Пока я проводил осмотр, её сын то и дело кому-то названивал, а когда я сказал, что у неё инсульт, он выдал: – Вы долго ещё? Мне нужно ещё на совещание успеть...

Дали тут вызов как дубль от психиатрической бригады. Те пока ехали на адрес пробили колесо в паре кварталов от него. Нас же отправили на подстраховку: мол, приедете, глянете, а мы чуть погодя подскочим. Ситуация, скажу, не редкая. В квартиру правда заходили с осторожностью. Всё-таки повод: «странное и необъяснимое поведение». Вызывала нас к мужу 40 лет его бывшая жена, мол, смотрите, допился до зелёных слоников, меня не узнаёт. Но мы не были столь категоричны...

Мы приехали ночью, в начале третьего. У девочки пяти лет никак не сбивалась температура, и родители, вместо того чтобы объединиться ради её выздоровления, обвиняли друг друга на повышенных тонах, отчего у меня у самого заболела голова. Попросил тишины. Они обиделись и стали кричать, но уже на меня. Честно? Я себя не на помойке нашел и не стал терпеть, вызвав наряд «02», позже объяснив его экипажу опасность оставления ребёнка здесь...