Просто Жить

– Первое, что я помню, – это то, что я оказалась в черной пустоте. В это время врачи начали реанимировать меня. Реанимационные мероприятия шли плохо. Мое тело не реагировало на лекарства. Врачи никак не могли восстановить нормальный ритм сердца. Я находилась в пустоте, которая меня совсем не пугала. Я продолжала думать. Я продолжала осознавать, что это я. Я продолжала осознавать эту темную пустоту вокруг меня. А это значит, что я все еще жила, – рассказывает Дебора Кинг – медсестра отделения интенсивной терапии больницы Джона Хопкинса...

– Я никогда не задумывался о том, есть ли что-нибудь после нашей жизни. Я помню, что мне рассказывали об этом какие-то истории. Но разве, слушая их, можно ли быть совершенно уверенным в том, что загробная жизнь существует? Я смог приобрести эту уверенность только после аварии, в которую я попал на тридцать шестом году жизни, – говорит Эван Мечам. Сегодня этот человек абсолютно уверен, что совершенно не обязательно проходить через что-то подобное, чтобы поверить в существование загробной жизни. Теперь...

– У меня было много сомнений и скептицизма по поводу околосмертных переживаний. Я думал, что это мистика. Я считал, что их, вероятно, неправильно понимают. Я думал, что это может быть связано с кислородным голоданием и галлюцинациями мозга. Но доказательства полностью изменили мое мнение. Причина в том, что за последние 40 лет в научных и медицинских журналах было опубликовано более 900 статей об околосмертных переживаниях. И в них меня особенно поразили две вещи, – о таком прозрении несколько лет назад рассказал журналист-расследователь Ли Стробел...

– В 1983 году мы тестировали новый подводный аппарат. В это время начался шторм, который отнес нашу команду на полтора километра от берега. Были огромные волны, и меня выбросило в океан. Волны играли со мной, как с мячом. Это был самый страшный момент в моей жизни. Задержать дыхание можно только до определенного момента. Я начал тонуть. Но когда это произошло, у меня появилось ощущение, что я не один, и что рядом со мной есть что-то большее, чем я, – такую историю рассказывает водолаз Дэвид Беннетт...

– Мне было 42 года, когда мы решили снять дом на озере, чтобы отпраздновать день рождения моей жены. Здесь меня ударило молнией и отбросило в сторону. Но я быстро встал и начал соображать: «Меня поразила молния, потом меня отбросило назад, а теперь я стою, будто бы ничего не произошло». В этот момент я услышал крик моей свекрови, которая была в доме. Она бежала прямо на меня. Я подумал, что это не к добру, когда твоя свекровь бежит на тебя и что-то кричит, размахивая руками, – о таком моменте из своей жизни рассказывает хирург-ортопед Тони Чикория...

– В медицине я более сорока лет. За это время мне не раз приходилось менять место работы. Везде я подмечал одну особенность: неверующих во врачебной среде очень мало. Но здесь нужно сделать уточнение о том, что эта вера может быть разной. Так, многие мои коллеги считают, что существует место, куда душа уходит после завершения жизни. Ведь когда работаешь реаниматологом, нередко сталкиваешься с ситуациями, которые трудно объяснить, – о такой стороне своей профессии рассказывает 62-летний реаниматолог Сергей Сеньчуков...

– В 1994 году я заразился каким-то вирусом на ювелирной выставке. И я помню, как в ту ночь я сделал свой последний вдох. После этого я превратился в луч света и побывал в месте, которое я теперь называю своим Истинным Домом. Долгое время мне пришлось молчать о том, что я видел там, потому что в те годы об этом никто не говорил, и меня назвали бы сумасшедшим. Я поделился своей историей только с врачом, которого я давно знал. Он не удивился моему рассказу и дал мне только один совет, – такой историей делится парамедик Билл Торелла...

– Книгу Реймонда Моуди «Жизнь после жизни» мне подарил психиатр в той больнице, где я проходил стажировку. Этот врач попросил меня взять интервью у некоторых своих пациентов и спросить их, были ли у них околосмертные переживания. Я посмотрел психиатру прямо в глаза и сказал: «Я не уверен, что найду кого-нибудь, потому что эта книга больше похожа на комикс, чем на какое-то серьезное начинание. Эта книга абсолютно ненаучна». Но все же меня уговорили провести это интервью, – рассказывает доктор медицины, кардиолог Майкл Сабом...

– Было около десяти часов вечера. И вдруг мной овладело чувство надвигающейся беды. Я посмотрела на мужа и сказала, что умираю. Через полчаса я уже находилась в больнице. Мне было очень холодно. От тряски моего тела дрожала кровать. Я помню, как подняла глаза на монитор и подумала: «Я и не знала, что показания могут быть такими низкими». И вдруг боль исчезла. Мне больше не было холодно, – о таком эпизоде из своей жизни рассказывает медсестра Даниэль Слупески. Даниэль Слупески поделилась историей...

– В 2006 году я приехала к своей 96-летней маме Беатрис, чтобы взять на себя ответственность за паллиативную помощь о ней на Кейп-Коде. В то время она уже была прикована к кровати. Увидев меня Беа (так мы ласково называли маму), махнула мне рукой и тут же указала на угол потолка, объясняя что в ее комнате находятся незнакомые люди, которых она не может узнать. Я посмотрела в сторону, куда указывал ее искривленный палец, но там никого не было. Поэтому я отмахнулась от заявления мамы о каких-то незнакомцах...

– Я отвернулась от религии и духовности, когда мне было семнадцать лет, но все это вернулось ко мне, когда в возрасте 46 лет во время операции мое сердце остановилось на две минуты. Все, что происходило со мной в этот момент, помогло понять не только то, что мы живем в иллюзии, но и то, зачем мы в ней живем, – о таком поворотном событии в своей жизни рассказывает геолог Нэнси Райнс. В тот день она решила покататься на велосипеде и попала в аварию. Нэнси ждала сложная операция. Женщина была убеждена, что не переживет ее...

«Ваша профессия с годами как-то изменила ваше отношение к тому, что каждого из нас ждет в конце жизни?» Об этом однажды спросили судмедэксперта Алексея Решетуна. Ответ последнего был таков: – Мое отношение к смерти никак не изменилось. Есть страх этого, потому что я обычный живой человек. Но этот страх нельзя назвать паникой. Это страх маленького ребенка, который боится зайти в темную комнату. Потому что он не знает, что будет за этой дверью. Взрослый человек знает, что и где стоит в темной комнате, поэтому он спокойно туда заходит...