Грустный Киберпанк

Сегодня много говорят о том, как важно защищать цифровую инфраструктуру во время конфликтов — резервные копии, распределенные дата-центры, эвакуация серверов. Восемьдесят лет назад точно такую же проблему решал один немецкий инженер, только вместо облака у него был единственный экземпляр компьютера и амбар с сеном. Конрад Цузе начал собирать свою первую вычислительную машину, Z1, в 1936 году в берлинской квартире родителей — механическое устройство на металлических пластинах, работавшее крайне ненадежно. Дальше были эксперименты с электромеханическими реле, и 12 мая 1941 года в Немецком институте...

» Сегодняшние разговоры про экспортные ограничения на чипы, обход санкций через третьи страны и локализацию производства процессоров звучат как новость последних пары лет. На самом деле это ровно та же схема, по которой советская микроэлектроника жила почти три десятилетия — просто с другим знаком. История началась в 1962 году. Инженер Борис Малин, один из ведущих советских специалистов по полупроводникам, вернулся из годовой стажировки в Пенсильвании — примерно в то же время, когда Никита Хрущев объявил о строительстве Зеленограда как советского ответа на Кремниевую долину. Малин привез с собой...

Сегодня можно услышать спор о том, стоит ли ограничивать развитие искусственного интеллекта — слишком быстро, слишком непонятно, слишком опасно. В СССР начала 1950-х такой спор уже разрешили — просто объявили саму дисциплину вредной. Причем не какую-нибудь второстепенную, а кибернетику — науку об управлении и связи, без которой сегодня не проектируется ни один процессор. В 1948 году американец Норберт Винер выпустил книгу «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине», предложив общую теорию систем управления — от нервной клетки до артиллерийской наводки. В США и Европе идея быстро прижилась...