Русская жизнь

Буквально перед хулиганистым Евгением Алёхиным я прочитал Виктора Николаева, лауреата литературной Патриаршей премии. Не зря ему дали эту награду, здорово афганец написал «Живый в помощи (Записки афганца)» — книгу, которая повествует о русском воине. Виктор Николаевич прошел через афганский ад, сберегаемый молитвой матери, жены и дочери. Я хочу заметить, насколько могут быть интересны писатели диаметрально противоположных взглядов и течений. Один тяготеет к академической прозе, а второй — к течению битников, употребляющих ненормативную лексику...

Четверо странников пришли к мудрецу в поисках истины. Один — крестьянин с мотыгой на плече, второй — воин с мечом и луком, третий — горожанин с авоськой, а четвертый — в прошлом модный писатель — с блокнотом и фотоаппаратом. Каждый из них по-своему понимал истину, по пути к мудрецу они немало ругались и никак не могли ни о чем договориться. Мудрец жил в глухом, уединенном месте, которое было не просто найти. Долго шли к нему странники. Выйдя на порог своей хижины, Мудрец попросил оставить их свои вещи рядом с домом и пригласил войти...

«Мелочи не играют решающей роли. Они решают всё». Харви Маккей Семеро молодых людей ехали на машине из Ясной Поляны. На экскурсию в музей ко Льву Толстому их подбила Татьяна Егоркина — администратор театра Российской армии. Она слыла в этой компании интеллектуалкой. Смолоду Татьяна мечтала быть актрисой, но не став ею, переквалифицировалась в театрального администратора. Администратором она была опытным, со связями и хваткой, а среди друзей считалась человеком слова, хотя и с капризным характером...

Леонид Юрьевич Самошенко. Краткая творческая биография: Публиковался в журнале «Художественное слово». В группе ВК «Всего лишь писатель» опубликовано 5 рассказов, жанр — юмористическая фантастика. Музыка из квадратов Мир скруглён и обтекаем, В нём законы иные: Сфера — в капле и в планете, В изгибе холма, в куполе лета. В нём поют синусоиды ветра, И овала плода благодать. Это — первая музыка, данность, Что легко принять и воспеть. Но есть тихая дерзость иного размера, Музыка из квадратов, скупая игра — Где под прямым углом к бесконечному граду Останавливается пространство и время без дна...

Друг с другом нас пространство сводит И ловит, как зверей, в капкан. И то, что с нами происходит, — Это Божественный генплан. * Мы все проходим испытанья, И опыт не бывает лишним. Нас на просторах мирозданья Господь испытывает жизнью. * Возможно, ад — всего лишь баня, Где черти моют всех и парят. В аду немытых оставляют, А чистых к Богу отправляют. * С Эйнштейном спорить Бог не стал — Учёным всё простительно, Но улыбнулся и сказал: «Всё будет относительно». * Меня Бог создал, как я есть, Хотя друзья бывают в шоке, А потому прошу учесть, Что вся ответственность на Боге...

В методическом отделе библиотеки им. А. П. Гайдара состоялся финисаж выставки иллюстраций к книгам Юрия Нечипоренко. Об открытии выставки писала «Литературная газета» https://lgz.ru/news/slova-i-kartinki/ — проходила она более двух месяцев и привлекла внимание любителей детской литературы, иллюстраторов, библиотекарей, издателей и педагогов. В экспозиции были представлены оригинальные иллюстрации к известным и недавно изданным книгам: цветные развороты и отдельные рисунки, эскизы, наброски и подготовительные материалы...

КАК НАТАШКА МУЖА ПЕРЕВОСПИТАЛА Славку Савельева все в округе уважали — хоть на работе, хоть среди товарищей, хоть среди соседей по общежитию. Попробуй не уважить! Двухметровый здоровяк с кулачищами величиной с небольшую дыню. Никто и не пытался. И прозвище у Славика было подобающее — Петя, в честь Петра Первого. Говорят, тот тоже роста огромного был. В общем, Славка хоть и слыл человеком незлобивым (покуда трезвый), но активно пользовался своими большими габаритами. Как‑то зашёл в пивной павильон после работы — «Жигулёвского» прикупить...

Когда-то здесь построили город. И кипела жизнь. Люди ехали в эти края за счастьем и хорошей жизнью. Одним доставалось счастье, другим эта самая жизнь, за которой они гнались и готовы были на всё, а были еще и такие, кому не перепало ничего, и такие оказывались на обочине этой самой жизни… За городом поселок возник стихийно. Туда уходили те, кто не нашел своего счастья, за которым они приехали, а денег на обратный путь не осталось. И они перебирались сюда — в этот поселок, который называли Собачьей слоболой...

Какая все-таки завораживающая, влекущая красота заключена в нашей русской старине, какая бередящая душу тайна, и величие, и гармония, и неисчерпаемая кладезь познания и духовного совершенствования. Как затейливо прекрасны древние русские храмы с их то золотыми, то голубенькими маковками, а то и с витыми пестрыми колпаками и шапками чародеев и звездочетов, как на соборе Василия Блаженного, венчающего ансамбль Красной площади. Как манят и влекут к себе извивистые старинные улочки старой доброй Москвы,...

Страшно жить на этом свете. В нём отсутствует уют — Ветер воет на рассвете, Волки зайчика грызут… Николай Олейников Утром, как обычно, из города мне на дачу позвонила жена… — Да, Наташа, — ответил я, взяв лежащий рядом на столе мобильный телефон и узнав на экране её высвеченный на нём номер. — Как дела? — с энтузиазмом, но как-то грустно, спросила она. — Да всё вроде в порядке. Сижу за столом на закрытой веранде. Разложил свои листы. Пытаюсь работать. Но что—то пока не пишется. Поэтому созерцаю...