В погоне За НЕОБЫЧНЫМ

Мой трип через Узбекистан, который должен был завершиться выездом в сторону Астрахани через Казахстан, внезапно сменил декорации на московские. Семейные обстоятельства потребовали моего срочного присутствия в столице. По факту, Арал стал финальной точкой в Узбекистане. Плато Устюрт (Казахстан) в этот раз остается в категории «недосмотренного» — и, как выяснилось на месте, это даже к лучшему. Пассажирский переход на западной границе Узбекистана открыт только для поездов, а с билетами там ситуация такая, что проще выиграть в лотерею. Так что план с Устюртом, скорее всего, всё равно уперся бы в глухую стену...

— Электроника сдохла. Жара плюс пыль, мозги сгорели, — констатирую я, с досадой пиная колесо своего навороченного европейского турэндуро. Мы застряли где-то под Самаркандом, солнце жарит так, что плавится подошва ботинок. Старый узбек в потертой тюбетейке молча докуривает, щурится на моего мертвого пластикового «железного коня» и кивает в сторону покосившегося сарая. — Закатывай эту игрушку. Там у меня настоящий аппарат стоит. Девяносто первого года. Тот момент, когда понимаешь, что твои 20 тысяч евро только что превратились в бесполезный кусок пластика среди пустыни...

Запах бараньего жира и промерзшего навоза — лучший афродизиак в мире, если ваша цель — заставить либидо впасть в кому на ближайшие сутки. Я сидел на низком сундуке в центре юрты, сжимая в руках пиалу с обжигающим соленым чаем, и смотрел, как старый Бат-Эрдэнэ невозмутимо указывает пальцем на узкую кровать в углу. — Тим, спишь здесь. Алтана спит рядом. Печь топить не будем — дров мало. Грейтесь. Алтана, девушка лет двадцати с косами цвета воронова крыла и щеками, пунцовыми от постоянного ветра, коротко кивнула...

— Ты понимаешь, что с таким маршрутом тебя порвут на части в первом же придорожном дайнере? — мой друг нервно стучит пальцем по разложенной на столе карте. Я делаю глоток остывшего кофе и обвожу жирным красным маркером траекторию от канадской границы до самых южных штатов. — Именно поэтому я туда и еду, — отвечаю я. — Будем вскрывать их толерантность монтировкой. Тот самый момент, когда идея кажется настолько суицидальной, что от нее уже невозможно отказаться. Признайтесь, вас тоже тошнит от того,...

— Сэр, очень чистая еда! Лучшая в Дели, мамой клянусь! — кричит мне в ухо чумазый парень, помешивая мутную жижу в огромном чане. Прямо над чаном роем кружат жирные мухи. В воздухе стоит такая плотная вонь от нечистот и гари, что её, кажется, можно резать ножом...