«Катюша» в африканской грязи: почему Третий мир помнит СССР лучше, чем мы сами
Мапуту, Мозамбик. Удушливая, липкая ночь на берегу Индийского океана. Мы сидим в пластиковых креслах портовой забегаловки, где воняет тухлой макрелью и дешевым джином. Мой собеседник — старый докер по имени Жоао, у которого на левой руке не хватает двух пальцев, а лицо изрублено шрамами гражданской войны. Я, ирландец с русско-армянскими корнями, проехавший полмира без единого самолета, ожидал услышать от него байки про леопардов или местный регги. Но Жоао вдруг закрыл глаза, ударил уцелевшей ладонью по липкому столу и хрипло, ломая гласные, затянул: «Рассцветали яплони и груси...