Екатерина Русинова. Семейная психология

Мы живем в мире, полном испытаний и трудностей, и каждый из нас неизбежно сталкивается с травмирующими ситуациями. Часто кажется, что время способно залечить любые раны, но правда в том, что настоящая терапия начинается с осознанного выбора...

«В чем смысл жизни?» — этот вопрос хотя бы раз в жизни задает себе каждый мыслящий человек. Этот вопрос может возникнуть в момент тишины, в период кризиса или просто быть как фоновая тревога, которая мешает ощутить полное удовлетворение. Мы часто ищем один, универсальный и величественный Ответ, который разом сможет разрешить все сомнения. Но что, если его не существует? Психологи, философы и мудрецы сходятся в одном: смысл жизни — это не готовый предмет, который нужно найти, как ключ под ковриком...

Бывало у вас такое? Внутри все горит, хочется творить — писать, рисовать, сочинять. Но рука не поднимается. В голове тут же включается строгий цензор: * «У меня нет специальной бумаги/холста/дорогого скетчбука». * «Мои карандаши — обычные и не те». * «Я не учился в художественной школе, не знаю правил композиции и анатомии». * «У меня нет отдельной светлой мастерской с панорамным окном». И мы откладываем. Ждем. Пока не купим «те самые» материалы. Пока не пройдем «тот самый» курс. Пока не наступит «идеальное» время...

«Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым все-таки выбираю». Жан-Поль Сартр. На первый взгляд эта фраза кажется парадоксальной. Принято считать, что выбор это активное действие, например, - нажать на кнопку «Да» или «Нет»; - свернуть налево или направо; - сказать «Я согласен» или «Я против». Мы часто думаем: «Я не буду ничего решать, и тогда меня это не коснется». Но Сартр говорит, что если человек отказывается делать выбор, он всё равно уже сделал выбор — и этот выбор ничего не менять...

Меррик существует в мире, где его тело – это одновременно объект жалости, медицинского интереса и циркового уродства. Его кости растут неправильно, кожа свисает складками, череп деформирован до неузнаваемости. Линч не делает из этого шоу. Вместо этого он заставляет зрителя ощутить эту телесность. Тяжелое дыхание, неуклюжие движения, сердцебиение, невозможность лечь, не раздавив себя.  Меня поразил режиссерский прием – звуковое сопровождение сцен, где на Меррика смотрят другие люди. Линч усиливает...